Дорога Висельников

Тогда,учил Наирне, нападающий может напороться на собственный клинок.

И случилось так, как говорил Наирне. Он только не говорил, как гнусно чавкает плоть, когда в нее погружается металл.

По самую рукоятку.

Человек в суконном камзоле и кинжалом в животе сложился и упал в грязь у моих ног. И я вдруг почувствовал,что кругом свободно.Люди расступились. Но не разбежались. Как будто издалека я слышал:

-- Мальчишка на почтенного господина напал!

-- Зарезали! Господи, спаси и помилуй нас!

-- Держи убивца!

-- Что ты брешешь! У него и оружья-то нет!

-- А что у него рука в крови?

Оружие у меня было.

Тоже кинжал. Но я не вынимал его из ножен. А рука у меня и вправду была в крови. Но я не знал, чья эта кровь.

Лишь сейчас я ощутил по-настоящему,как дико болит располосованный бок, и кровь пропитала рубаху и куртку,и стекает по рукаву, в грязь, туда, где лежит убитый мной человек.

Отец уже был рядом, и Конрад бил кого-то по зубам, и Рэнди, кажется, рубил проклятый воз, прокладывая дорогу... А может,мне это примерещилось.

Потому что больше я ничего не помнил.

---------

Очнулся я уже в крепости. Было очень стыдно, что я потерял сознание, как балованная девица. Темболее, что гарнизонный лекарь, который осматривал меня и наложил повязку,сказал, что рана, слава Богу , неглубокая, и завтра я уже буду на ногах.

-- Если бы мальчик не вздумал драться после того, как его порезали, он бы не потерял столько крови и не лишился бы чувств, - добавил он.

-- Если бы мальчик не вздумал драться,после того, как его порезали, он был бы уже мертв, - ответил полковник Рондинг.

Отец промолчал. Но я понимал, что кругом перед ним виноват.

-- Прости меня, господи мой. Я подвел тебя... втравил в беду... Если б я туда не пошел...

-- Не говорил глупостей, - оборвал он меня. - Я сам разрешил тебе идти.

Больше он ничего мне не сказал, и я понял, что он на меня не сердится. Но он был мрачен.

А другие - те говорили много. И наши из Веллвуда, и люди Рондинга, и лекарь. Говорили, что мне повезло, как редко кому везет, потому что, не увернись я, лезвие дошло бы до сердца.

А так - царапина. И что я оправдал свое имя - Сигвард,удачливый. И что я молодец, не каждому в мои лета удается завалить здоровенного грабителя. Интересно было бы послушать, что сказал бы Бранзард,но его не было в крепости,и в Тернберге тоже, он, оказывается, уехал с матерью к родственникам в Карниону.

В тот вечер мне дали выпить вина больше, чем обычно в Веллвуде.