Этот мир не выдержит меня. Том 1

Ирония в том, что для его выполнения не требовалось стрелять на сверхдальнюю дистанцию, или производить сложную серию, перенося огонь в глубину и по фронту. Ничего такого. Нужно было всего лишь наблюдать за окном со смешных ста метров, выжидая, пока в проёме мелькнёт красный диск диаметром пятнадцать сантиметров, а после — поразить цель.

Расстояние плёвое, никаких тяжёлых погодных условий, даже ветра не было... Однако я раз за разом проваливал это испытание. И главная проблема заключалась в том, что никто не знал, когда чёртов диск появится в окне.

Он мог вылезти через пятнадцать минут после начала упражнения, а мог — через три часа или через день. Мог появиться на долю секунды, а мог и на десяток-другой...

Из-за этой неопределённости, из-за опасений, что цель будет упущена, никак не получалось сохранять должный уровень внимания и концентрации. Мысли путались, время тянулось невообразимо медленно, и в какой-то миг я обязательно начинал думать, что уже пропустил нужный момент. Это, конечно, только усугубляло ситуацию.

В общем, у меня ничего не получалось до тех пор, пока занятия не начал вести один старый инструктор, принадлежавший к какому-то малочисленному северному народу. Все звали его просто Папка. Он был непревзойдённым стрелком, который обходился без высокотехнологичных оптических прицелов, сбоивших на сильном морозе, без дальномеров и тем более без баллистических калькуляторов. Думаю, Папка родился с трёхлинейкой в руках, а вместо пелёнок использовал шкуры собственноручно убитых животных.

За долгую жизнь ему довелось познакомиться с разной «дичью» — в Лаосе, Египте, Сирии, Анголе... Везде, где наша Родина вела необъявленные войны за свои интересы, и везде, где один точный выстрел мог решить вопрос, над которым десятилетиями бились лучшие дипломатические умы.

— Очень слишком много думаешь, — Папка глядел на меня с лёгкой улыбкой. — Очень много мыслей — это плохо. От всего уйди, и только одну простую мысль думай...

Он говорил странно и смешно из-за необычно акцента, но в какой-то момент я сумел его понять.

Чтобы убрать чехарду ненужных мыслей, следовало прекратить внутренний диалог, который мы бесконечно ведём сами с собой. Нужно было отключить окружающий мир, сведя его к узенькому туннелю, где с одной стороны — цель, с другой — я, а по середине — выстрел.

В следующий раз я наконец выполнил проклятое упражнение: пуля радостна звякнула о стальной круг после двух с половиной дней ожидания...

Надеюсь, этот метод поможет мне и сейчас.