Этот мир не выдержит меня. Том 1

В голове сам собой складывался рисунок предстоящего боя: шаги и прыжки, удары и тычки, уклонения и отскоки — кусочек за кусочком, как пазл.

Дело за малым — нужно распределить цели, «качнуть башку», как говорил инструктор по рукопашному бою в Управлении, и можно начинать.

«Качнуть башку» — означало подготовить психику к предстоящей схватке. В плотном рукопашном контакте с превосходящим числом противником навыки и умения переставали играть решающую роль. Не получится накачать мышцы и отточить своё мастерство так, чтобы превзойти сразу тринадцать человек — этому помешает банальная физиология.

Холодная ярость, которая оставляет разум свободным и наполняет мышцы упругой энергией; кровавая пелена, которая застилает глаза, но позволяет игнорировать боль; невыносимая жестокость, которая лишает жалости и до поноса пугает всех окружающих — всё это лишь способы использования той самой «ментальной» силы.

«Методика, проверенная временем, — любил повторять инструктор. — Берсерки не дадут соврать».

— Не надо, дяденьки, прошу! — я рухнул на одно колено, чтобы, когда потребуется, быстро извлечь нож из перевязи на лодыжке. — Не надо в меня копьями тыкать! Копья — это страшная штука, я их жутко боюсь! Будь у меня копьё, я бы от него сразу избавился!

Я говорил очень громко и уже переигрывал. Предвкушение схватки, пламенем растекавшееся по венам, добавляло в голос оттенок злой радости, а появившийся кураж мешал достоверно изображать трусливого пацана.

Плевать. Это неизбежно, ведь я сам разгонял своё сознание и свою жажду битвы. Надеюсь только, что Марк услышал и понял, кто станет моей первой жертвой.

Брон с недоумением нахмурился. Он не понимал разумом, но ощущал на уровне подсознания, что что-то не так.

— Пощадите, дяденьки! — продолжал я. — А я вам ножик подарю! У меня ого-го какой ножик есть!

Сердце всё быстрее гнало горячую кровь. Лёгкие требовали кислорода, и тёплый воздух пьянил не хуже вина.

— Ножик? Стальной? Откуда он у тебя?

Я протянул кинжал Лэйлы на раскрытой ладони. Брон вытянул шею, чтобы получше его разглядеть — он, наверное, и сам не осознавал, что уже боится подходить ко мне ближе.

— Погоди-ка, — взволнованно произнёс бандит.