Ловец теней

Диего побежал в их сторону. Кальдера колебался, не зная, лучше ли вернуться к особняку и поискать Сантьяго, или же выяснить, что творится в городе.

Последнее получалось важнее. Да и заработать очков у церкви сейчас было бы кстати. Если Сантьяго схватили, ему понадобится помощь сверху.

***

– Ах ты мерзавец! – Тьяго бросился на графа и ударил того кулаком по лицу. Мужчина не остался в долгу и двинул парню коленом в живот.

Карету затрясло, и ее пришлось остановить. Стражник распахнул дверцу и направил в сторону дерущихся пистолет:

– А ну не двигаться! – прокричал он.

– Убью к теням!

Тьяго и граф де Рианье, переглянулись, после чего отпрянули на свои места. Пока первый стражник держал их на мушке, второй вязал им руки.

– Надо было сразу, – проворчал он. – Все равно время потеряли.

Карета снова тронулась. На этот раз первым заговорил граф.

– Чего я тебе сделал? – он вскинул подбородок. – Вроде ты не умалишенный.

Тьяго отвернулся. Граф успел заехать ему в челюсть, и та болезненно ныла.

– Ну говори, чего ты, – поторопил его попутчик.

– Скорее всего, мы видимся в этой жизни первый и последний раз.

Тьяго был слишком зол, чтобы разговаривать. А у графа хватало наглости строить из себя невинного.

– Молчишь? – де Рианье усмехнулся. – Ну молчи. Так ничего и не поймешь.

Тьяго глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Горячиться и пыхтеть в углу все равно не поможет. И граф прав, они могут никогда больше не встретиться.

– Мою сестру похитили на складе, который принадлежал вам, – сделав над собой усилие, проговорил Тьяго.

– Знаешь, сколько всего мне принадлежит, – пожал плечами граф и торопливо поднял раскрытую ладонь. – Ладно, не смотри так. Расскажи по порядку. Это теперь и меня касается.

Де Рианье слушал внимательно и со всей серьезностью. Тьяго упомянул не только склад с вином «Рубио-Хиль», но и герб де Рианье, который оставили кожевнику, и даже нападение на него виконта, хоть оно к исчезновению Элы не имело отношения.

– Во-первых, – проговорил граф, когда Тьяго закончил, – я хочу извиниться за своего сына.

Виктор не понимает, в каком мире мы живем, и слишком полагается на свою благородную кровь. Если мы еще раз встретимся, то обещаю, он тоже принесет свои извинения. Во-вторых, – сразу продолжил он, не давая Тьяго возразить, – я никогда не был ни у какого кожевника и украшения на седло не заказывал. Кем бы ни был тот человек, он меня подставил. Так же, как и со складом. Моему роду принадлежит немало, включая виноградники к югу от Сиригарда.