Сладкий уксус

И половинку «бородинского».

Окончательно утвердив в голове план покупок, выскочила на лестничную площадку.

Подъезд у нас был так себе: вроде и чисто, и лампочки все целые, но ремонт просился, и уже давно.

Взгляд сам собой уткнулся в заветную кнопочку. Передо мной открылась мраморная лестница с точеными рюмочками-балясинами, изящными завитушками на перилах. Подбородок невольно поднялся вверх, спина распрямилась - я ощутила себя императрицей, спускающаяся к народу из тронного зала. Ноги мягко ступали по ковровой дорожке.

Внезапно навстречу выскочила серая фигура в плаще-балахоне.

«Так выглядит неигровой персонаж! - вспомнила я. – Кто-то из соседей, наверное».

Следовало отключить дополненную реальность и поздороваться, как полагается, по имени-отчеству. Но до чего не хотелось выныривать из сказки!

Глянула на браслет змейку: но не на левый глаз и не на правый – зафиксировала взгляд примерно посередине. Окружающий мир на миг пошел мелкой рябью, но тут же все стихло. Я по-прежнему стояла на мраморной лестнице перед неясным темным силуэтом, но что-то в нем изменилось.

В детстве у меня была книжка с картинками-оптическими иллюзиями: смотришь на изображение несколько минут не отрываясь, и оно вдруг кардинально меняется, открывая совершенно новые предметы и детали.

И сейчас через контур серого балахона медленно проступало лицо сухонькой старушки.

- Доброе утро, Марья Степановна! – вежливо произнесла я, узнавая.

- Да какое ж оно доброе! – сварливо отозвался голос соседки бабы Маши.

Воспользовавшись подсказкой, посетовала на ухудшающееся зрение. Но проблема с мусоропроводом, естественно, волновала и меня:

- А когда его прочистят?

- Этого никто не знает! В управляющую компанию звонила – трубку не берут. Зинка со второго этажа сказала, что начальница со своим любовничком-депутатом на курортах отдыхают.

- Это с каким еще депутатом? – попыталась вспомнить местные сплетни, донесенные ранее той же бабой Машей. – Гадиковым что ли?

- А с кем еще? – соседка презрительно поджала губы. – Говорят, правда, он фамилию сменил на более благозвучную, но по сути как был гадом, так и остался! А я, дура набитая, за него еще и голосовала. Свой же, из шестого дома, считай на глазах вырос.