Серпантин

Ладно, решил Абу вытираясь, придет проблема, тогда и думать будем. Не стоит переживать о том, что еще не случилось.

После купания юношу причесали, растерли маслами с благовониями, переодели. Он совсем отчаялся урезонить своих тетушек-бабушек-сестер, которые наперебой предлагали ему свои услуги. Вместо лохмотьев, что он считал вполне нормальной одеждой, ему принесли наряд достойный сына короля. Чтож, ему понравилось все кроме туфель. Мягкие, из нежнейшей овечьей кожи, украшенные вышивкой и бисером, они оказались ему как раз в пору, но Абу наотрез отказался их носить.

Даже уверения, что это ненадолго, лишь на время праздника, не повлияли на его решимость остаться босым.

- Подумай хорошенько, внук. Остряки из других кланов разнесут весть о тебе как о босом бродяге. Ты останешься в памяти кочевников именно таким.

- Зато я останусь собой,- Абу с вызовом посмотрел на деда, ожидающего у выхода.

Их усадили за столом рядом. Главы других кланов с семьями были представлены Абу-Бекру, и каждому из них юноша отвечал учтивым приветствием полным достоинства.

Ни от кого из присутствующих не укрылось, как гордится Абу-Рауф своим единственным внуком. Заиграла музыка, на столы подали обильные угощения. Праздник начался.

- Скажи мне, уважаемый Абу-Рауф, - назвать главу клана просто дедом парень не решался, во всяком случае, не при всех,- почему так случилось, что среди множества родичей тебя окружающих, я не вижу ни твоих жен, ни твоих детей или других внуков кроме меня?

Старик тяжело вздохнул, но ответил:

- Во времена моей молодости у меня было две жены.

Первая родила мне дочь Фарюзу, вторая одарила сыном. Про свою мать ты все уже знаешь. Аслан не успел жениться, хоть и погиб, будучи взрослым. Мои бедные жены сильно горевали и до срока меня покинули.

Скорбел ли сам Абу-Рауф, теряя детей и жен? Никто не сможет взвесить чашу чужих страданий. Можно лишь догадываться, где человек находит силы, чтобы жить дальше.

- Тебе тяжело вспоминать об этом. Прости. Но люди болтают всякое. И раз уж мы одна семья, то узнать правду я предпочитаю от тебя.

- Ты прав.- Согласился дед.- Я поведаю тебе свою печаль, но больше, прошу, не береди старые раны.

Отряд из двух десятков молодых воинов под командованием Абу-Аслана держал путь к оазису. Люди и лошади находились в пути не один день и нуждались в отдыхе. Охота как назло была неудачной. Богатый караван, что они подстерегали, оказался хорошо охраняем, и берберы решили, что лучше всего будет оставить купцов в покое.