БЕСсильный чемпион. Том 7

Мы с другими благородными лицами, конечно, согласны ответить за свои слова и доказать, что вы лжец, уже в сражении. Ведь поединок – есть ордалия, когда правота или неправота изобличается «Сварожьим судом». Можете присылать секундантов в мое поместье, до них донесут дату и время поединка. До свиданья, судари и сударыни.

В процессе этого монолога я не отрываю взгляда от мобильника и набираю текст княгини.

«Сейчас?» - спрашивает София.

«Да, пошли кого-нибудь в усадьбу Аяно, пускай она будет моим секундантом».

Андрей уже встает со своего места и собирается смыться по лестнице, довольный как индюк, что отодвинул свой смертный час. А я же снова говорю в микрофон:

- Ваш сын не продержался против меня и пяти минут, - Андрей застывает, занеся ногу над последней ступенькой. – Мигом сдулся, даже с учетом того, что Глеб Миронов струсил сразиться один на один, как подобает мужчине. Они, три Полковоя, накинулись на меня скопом, как шакалы на льва, и я раскидал их пинками, словно дворовых собак.

Последние минуты жизни Глеба продемонстрировали всему миру его истинную заячью натуру. Ваш сын – ссыкун и тряпка. Я видел женщин, которые проявляли большую храбрость, чем воспитанный вами недомужчина, - перевожу взгляд на Сербину и она краснеет, приняв слова на свой счет. Хотя, в сражении с итальянцем Тендо, она действительно была смела и воинственна, подобно ангелу-воителю.

- А-РРРР! Заткнись, чернь! – Андрей с бешеными глазами кидается вниз, к трибуне.

Какие бы веревки ни пытались вить из меня аристократы, гордыня остается их слабым местом.

На нее я и надавил туфлей.

Андрей подскакивает к трибуне и хочет влепить мне ледяным копьем, материализовавшемся из воздуха. С кошачьей ловкостью пригибаюсь под опытным взмахом, делаю резкий шаг к герцогу и перехватываю занесенную для удара руку. Сжимаю запястье Андрея всего двумя пальцами - не сильно, но лицо герцога перекашивается от боли. Он даже не позаботился о доспехе, ломанулся вперед, как баран.

- Отребье! – шипит герцог, превозмогая резь в кисти.

– Скот! Плебей! Шлюхин сын!

Вторую руку я поднимаю к лицу Андрея и держу, растопырив пальцы, на расстоянии пяти сантиметров.

- Считайте, я нанес вам пощечину, - он пытается замахнуться свободным кулаком, и я отталкиваю настырного аристократа и брезгливо отступаю. – Свой вызов конкретно к вам отменяю. Живите с позором и знайте, что на вашей щеке красуется отметина моей ладони. Пускай и в фигуральном смысле. Всего доброго.