Обрэльф. Путь Избранного

– Вижу, пригнись, сейчас всажу в эту уродину пару стрел… Посторонись, а мой боевой топорик зашибёт не того, – слышалось то от одного участника их отряда, то от другого.

– Ну, ты чего тут мельтешишь, – Иван кинулся на помощь Далатэру.

Тот никак не мог совладать с очередным демоном. Да и как тут разберёшься, те выскакивали, словно черти из табакерки, как будто не было им ни конца, ни края. Они ещё только добивали какого-то мелкого уродка, как перед ними возникла огромная образина, раза в три больше любого из альвов, с широко раскрытым ртом.

– Охренеть и не встать, – вырвалось у рядом орудующего мечом Глоина, – по ходу сам местный босс пожаловал. Чую неспроста это, слить нас хотят.

– Я тоже в первый раз такого ушлепка вижу, – послышался с другого краю голос Даргуса, – завалим его, выиграем битву, нет – считай поход окончен, даже и не начавшись.

Ивану же Система выдала:

Большой болотный демон, хозяин Синих топей. Магическое существо, класс «нежить». Здоровье – 250 ед.

Тот же, не обращая внимание на барахтающихся гномов и альвов, опустил свои грязные лапы в болото и с другой стороны, где они не ожидали, ими ударил Даргуса.

– Во-о-от скотиняка! – гнома повело в сторону от резкой потери жизненной энергии, он даже припал на колено, – даавнооо я меечтал на настоящие разборки попасть, – эффект замедления начал действовать мгновенно, – Иваанн кладём его скопом, иначе к нам пришёл кабздец.

Огромный болотный демон и не собирался успокаиваться на этом. Прямо у них на глазах из живота монстра начал формироваться огненный шар, способный испепелить всю группу одним махом.

– Всем мордой в болото, – заорал Иван, словно резанный, и сам одним из первых занырнул в густую болотную жижу.

***

В глазах Ивана резко потемнело. В голове что-то вспыхнуло.

– Да почему же всё так не вовремя? – мелькнула первая мысль. Он то прекрасно понимал, что ИскИн решила вернуть ему часть памяти (старых детских воспоминаний, ощущений), но какого чёрта это надо было делать именно сейчас, когда он нырнул в местную топь. Однако никто ему так и не удосужился ответить на этот вопрос, а затем понеслось.

…Он бежал, бежал так, как никогда еще в жизни не бегал.