Обрэльф. Путь Избранного

На всех участников наложен штраф – возможности каждого из игроков ограничены на 20%, время действия 2 мин.

– Какие к чертям условия, – дверь держалась лишь благодаря гному. Мощным взрывом в замкнутом пространстве её сорвало с петель и они вдвоём с Иваном еле-еле успели припереть створку обратно.

– А вы чего их даже не прочитали, – альвийка вертела головой, с укоризной смотря то на одного, то на другого, – вот же балбесы. Всё нужно делать самой.

Из-за двери начал просачиваться смрадный запах горелого мяса и обуглившихся кожи.

– Иван, Мариэллика, пока экономьте ману! Хватайте луки и стреляйте в паучью толпу! – крикнул Даргус, убирая плечо от створки двери и заряжая арбалет.

Тяжёлые потери ничуть не остановили противника. Ответный магический удар Паучьей королевы Фроинэ, так Система её обозвала, был послабее их с альвийкой, но максимально пришёлся почему-то по Даргусу, сняв с того сразу 70% жизненной энергии.

– Медленно проходим и отстреливаем вторую волну! Первую я беру на себя, – крикнул гном, перехватывая свой огромный топор и первым вламываясь в открытую дверь.

– Амарэс Эрадэс Хельмэс! – громко крикнула Мариэллика, выпуская стрелу за стрелой: то ли боевой клич, то ли родовой девиз, кто её разберёт. Она работала на два фронта. Пришлось приличную порцию энергии влить в гнома, иначе тот второго такого удара не выдержит, ещё и помогать Ивану отстреливать особо прытких арахнидов.

– Огненные не используй, прибереги их лучше для паучихи. Этим и простых достаточно, – предупредила альвийка Ивана, выпуская очередную порцию стрел. Они уничтожали поголовье пауков на дальних подступах, успевших же добраться арахнидов без устали месил Даргус.

– А-а-а, гадина, – заорал гном, барахтаясь в паутине, – вот же гнида восьминогая, спеленала словно младенца.

Паучья королева снова и снова все свои усилия направляла на гнома. Это и понятно они его использовали как «танк». Он их основная ударная сила, хотя если верить сообщениям Системы, то наибольший урон всё ж таки арахнидам нанёс магический удар Ивана, усиленный Мариэлликой.

– Что? – развела руками альвийка, в этом грохоте и кутерьме что-либо расслышать было почти нереально.