МАГ 8(возвращение) Книга 1-2

Мы катимся по середине лесопосадки, окруженной полями и переводим дыхание после экспроприации. Тем более, что лошадь показывает нам всем своим видом, что она сейчас прямо на этом самом месте помрет и не встанет никогда, кроме как на страшный суд.

Показывает, но все же тянет телегу, на которую мы боимся присесть, наоборот подталкиваем ее на ходу.

Через пару часов мы остановились перекусить и дать отдохнуть лошади.

И надо же такому случиться, прямо на нас из-за поворота выехала еще одна подвода зажиточного похоже мужика вместе с сыном, перевозящих какую-то сушеную ботву.

Мы не упустили шанс поменяться нашими экипажами, не глядя осуществили обратный обмен нашего одра на крепкую и упитанную лошаденку даже с запасом ячменя в мешке, обнаруженном под ботвой. Связанных отца с сыном положили на нашу подводу, тоже не переставая кричавших, что всем заплачено, кому положено. Даже перевалили эту самую ботву на нее, чтобы она не мешала нам путешествовать и уехали уже ничего не обещая ошеломленным таким резким поворотом в своей размеренной жизни бывшим хозяевам справной телеги.

Через три часа стало темнеть, мы еще часа два продолжали катить, уже освещая дорогу с помощью факела, который несет перед лошадью Учитель, как человек знающий что ответить, если кто-то попадется навстречу и задаст вопрос.

Только в Сатуме мало найдется смельчаков, рискнувших бродить по пустынным местам по вечернему и ночному времени, тем более по проселочной дороге. Поэтому мы никого и не встретили.

Потом хороший сон на свежем воздухе, который в Сатуме немного теплее нашего, если находиться около гор и гораздо жарче, когда подъезжаешь к Устричному морю.

После быстрого на скорую руку завтрака мы тронулись в путь. Я даже начал узнавать те самые места, по которым убегали из Сатума мы с Клеей, после того печального события, как похоронили братьев на кладбище большого села.

Как почему-то оглянувшись назад на верхушке очередного холма, прямо, что по какому-то наитию, я заметил высокие клубы пыли в паре километров от нас.

Кто-то догоняет нашу подводу и сильно торопится, пуская лошадей в галоп. Включив орлиное зрение, я разглядел на переднем коне молодого дворянина, рядом еще двоих воинов, сколько еще скачет за ними, не видно. В пыли теряются остальные всадники.

За подводой остается пыль, летающая около дороги и отчетливые следы, которые мы не догадались как то маскировать и которые привели погоню по нашу душу.