Мальчик, что назван Богом

— Ох, с-спасибо, Артур, что-то мне немного поплохело… — пробормотал деревенский старейшина, которому было уже за семьдесят лет.

— Пожалуй, я тоже пойду. Спасибо что пригласили за стол. —Хеон начал вставать, — Не волнуйся Тео, человек становится сильнее исключительно через поражения. — После чего он помахал рукой и вышел из дома.

— Сынок, прости что так вышло… Я тоже подготовила для тебя подарок, — Джун завела руки за голову и раскрыла замок цепочки, сняв с шеи свой медальон.

— Мама, не нужно! — сразу же воскликнул Тео.

— Я не снимала его с того момента, как не стало твоего отца, — перебила сына Джун, — Он подарил мне его тринадцать лет назад. Альтор говорил, что если его нет рядом, этот медальон будет защищать меня от всего. Твоя жизнь сегодня стоит намного дороже моей, так пусть же этот медальон с этого дня защищает тебя, ведь тебе придется пройти через многое впереди. — И Джун подошла к сыну.

— Мама…

Она раскрыла ладонь Тео и положила туда самую дорогую для себя вещь.

— Раскрой его, когда будет трудно, и он придаст тебе сил.

С днем рождения, сынок, — Не дождавшись ответа Тео, Джун ушла в свою комнату, были слышны лишь всхлипывания.

— Она всегда была ранимой, — сказала тетя Делли, вытирая и прибирая стол, — Такая у твоей матушки натура.

— Почему так случилось? — спросил Тео, глядя на медальон.

— Есть вещи, которые сильно ранят души людей. Ранят так сильно, что больше эти раны никогда не заживают, — она начала собирать в тряпку осколки, — Эльфы же таких ран получить не могут.

— Что ты имеешь в виду?

— Наше настоящее отличие от эльфов ― в наших душах, а не в том, что они живут дольше или лучше. Люди более уязвимы. Не знаю, почему природа так распорядилась, но эльфы много выносливее нас во многих вещах. К примеру, неделю назад в моем салоне в Тюлингтеке была особа, которая приходится приближенной Архитектора. Недавно у неё умер отец, и как она радовалась тому, что власть над домом теперь ее, ведь братьев у нее по неизвестному стечению обстоятельств не было. Или же не досчитались.

Людям никогда подобного не понять. Не понять жестокости, высокомерия и хладнокровности. Вот что нас отличает. Мы слишком добры для этого мира, поэтому мы годны лишь на службу. Такое вот правило Империи Эден. Этот порядок держится уже шесть тысячелетий, а может и дольше, и никто, повторюсь, никто не сможет его сокрушить. — Тетя Делли села на стул. Лицо ее было серьезным, ощущалось, что она больше не разговаривает с Тео, как с ребенком. Так необычно.