Мальчик, что назван Богом

Помимо тёти, Джун и Тео на полянке, в это время на ней был ещё один человек. Он находился неподалёку от неподалёку от них и сидел у небольшого деревца.

— Прости меня, дорогой внук, я никогда не прощу себя за то, что сделал… — Это был староста деревни, мужчина, что принял решение об этом походе в чащу. Выглядел он старым, старее, чем Делли. Она обратила на него внимание.

— Не кори себя, Осин, никто не виноват в том, что произошло. Уверена, Гарт обязательно тебя простит, там, с другой стороны… — утешающим, мягким и вместе с тем низким голосом сказала Делли старосте деревни.

— Он не заслужил смерти. Никто не заслужил… О, мой дорогой Гарт… — с вселенской горечью старый Осин приложил лоб к деревцу своего внука.

Делли поняла, что лучше оставить его с самим собой, и снова обратила внимание на свою племянницу и Тео. Джун молча стояла рядом с деревом и держалась за небольшой кулон, что весел у нее на шее. Она никогда его не снимала, так же, как и обручальное кольцо. Две эти вещи напоминали ей о самых дорогих людях в ее жизни, которых сегодня больше нет с ней и никогда не будет… Вероятно, она разговаривала с Эриком через это дерево.

Тётя перевела взгляд на внука. Тео глядел из стороны в сторону.

— Когда мама закончит, настанет твоя очередь, поговори с братиком, а затем и я это сделаю, — с большой улыбкой на крупном лице сказала Делли. Она выглядела счастливой, хотя где-то в глубине души её терзала боль. Эрик был её дорогим внуком, так же, как и Тео.

Спустя некоторое время Джун молча встала и направилась в сторону кареты.

На её лице от холода застыла пара чистых слезинок. Делли ничего ей не сказала.

— Тео, настал твой черед, — подтолкнула она внука за плечи.

Мальчик подошел к дереву и, немного помедлив, коснулся его тоненького ствола. Тео постоял некоторое время, затем закрыл глаза. Казалось, сейчас перед ним появится образ брата и они заговорят, после чего он расскажет ему все последние новости, то, чем он сейчас занимается, как учится, какие картины он нарисовал за это время, но…

В голове у него была пустота.

Тео не чувствовал ничего необычного, будто бы он коснулся обычного дерева. На мгновение у него в голове появилось определённое осознание того, что он предал старшего брата, что он перестал его любить. Но ребенок сразу отмел эти предположения, так как знал, что это не так.

— Тётя, я почему-то ничего не чувствую… — с горечью, чуть не заплакав, произнёс Тео, развернувшись.

— Ну что ты, мальчик мой, все по-разному ощущают такие вещи.