Искатели

Исходя из вполне понятных причин, я не стал рассказывать ей ни про то, что общался с древним богом, ни про то, что мутант- работа некроманта.

Где-то недалеко начинает глухо разговаривать филин. Улана, услышав этот звук, вцепляется в мою ладонь с такой силой, что неволей вспоминается тот самый мутант.

- К-как здесь с-страшно по ночам, - заикаясь шепчет она, - никогда раньше не ходила в лес ночью. .

- В лесу не страшно, если знаешь, как нужно себя правильно вести. Что можно делать, а что нельзя.

- Это из-за всяких тварей, вроде той, что вы убили сегодня?

- Да нет, почему же. Я не знаю, как это объяснить человеку, который не знает нашей жизни. Меня учили, что Лес, - я выделил это слово интонацией, -может стать тебе домом, когда всё плохо. Главное- быть осторожным и не оскорблять Лес.

- А как это? – Девушка забавно округлила на меня глаза, явно не совсем понимая, - Оскорбить лес?

- Нельзя бросать свои вещи, ломать здоровые деревья, оставлять пепел и угли от костров, и, по возможности, не шуметь.

Это –основное. Но не думаю, что тебе понадобиться больше для прогулок по лесу.

Она взглянула на меня с благодарностью, будто сказанное мною могло спасти её от страшной смерти. На самом деле… так и было, только, она об этом не знала. Пусть так и остаётся.

Тем временем, пока тёк наш неторопливый диалог, мы приблизились к таверне, на расстояние прямой видимости.

В арке деревьев зелёная крыша, с висящими на крыше фонарями, выглядела довольно уютно и привлекательно. Когда мы подошли ближе, наши уши услышали из-за тонких деревянных стен и приоткрытых окон шум множества голосов, пьяные смешки, выкрики, и какую-то музыку.

- О-ох, вот же угораздило. Надеюсь, Эврик не будет на меня ругаться.

- Ты работаешь здесь? – я не был удивлён, и это прозвучало ещё более сухо, чем обычно.

- Ну да, я- официантка, разношу по вечерам еду и питьё.

Мы зашли внутрь. Дверь громко скрипнула, а затем громко хлопнула, разогнанная невидимым потоком ветра. Все обернулись на нас, гудение на секунду стихло, а скальд, сидящий рядом со стойкой, забавно распахнул рот и чуть не выронил лютню. Как много было разных эмоций в этих сверкающих от выпитого алкоголя шариках глаз, рассыпанных по столикам зала, от отвращения и ненависти до восторга и неверия.