Книга 2. Маг. Мера Раб

– Готовишься перед вольером с волком?

– Ты же сам сказал, что волку далеко до каруса. Я вот так же считаю.

Копьё присоединился к моей тренировки, точнее помог её провести с противником. Крепкий мужик он всё-таки. Вернулся оттуда и не сломался…

– А сколько тебе лет?

– Тридцать пять.

– А выглядишь на все пятьдесят.

– Бывает, – сделал он резкий выпад копьём, а я встретил его на полпути и успел отвести в сторону. Опасный приём, но действенный. Он сложный в исполнении, но я дополнительно укреплён Силой и даже этих крох хватает быть быстрее его и резче, а главное даже в учебном бою моё зрение перестраивается и вижу его уязвимости, которые меняются каждый раз, когда Копьё передвигается и изменяет своё положение относительно меня.

С каждой атакой он действовал всё уверенней и уверенней, удостоверившись, что моя реакция значительно выше его. Но даже так, я не проиграл ни одной схватки.

– Хороший ты мужик, Маг. Правильный.

Мы отдыхали в беседке. Копьё курил табак, который сам же и выращивал.

– Ты ведь уже понял, что староста задумал тебя жрецам сбагрить?

– Очевидное решение. Тем более это убережёт кого-то из ваших подростков.

– Неправильно, тем более, что ты туда и сам стремишься. Пацаны, что ты вернул в деревню, в один голос утверждают, что до встречи с ними ты сам шёл к жрецам. А остальное уже вторично. Я видел твоё обращение к Богу и знаю, что для тебя это не пустые жесты. Я также видел это обращение у других, там. Видел их тоску и боль в глазах.

– Есть такое.

– Я лишь хочу, чтобы ты знал – там нет Бога и не жди от него помощи.

– В смысле нет?

– Заключённые, Маг. Сколько бы они не делали к нему обращений, но никогда не могли… дозваться его. Нет там Богов или те их не слышат, что, по сути, одно и тоже.

– Как это возможно? Вас всех держали под землёй?

– Нет. Там небо закрыто вулканической пылью и дымом. Непроглядная завеса. И условия там адские. Настоящее пекло. Там лишь один вход и один выход. И он в руках жрецов. Помни об этом, когда будешь с ними общаться. Заключённые, Маг. Многие думают, что нам там было тяжело, но мы хотя бы имели неплохие шансы вернуться. А вот те, в подавляющем большинстве своём погибали.