Ихор. Том 1 На север.

Софи признала силу в этом дикаре, кулак еле остановился на пути к ней. Но бестия не слабее.

Одарив своего врага широкой высокомерной улыбкой, она не заметила, как колено помчалось к ее животу.

Удар пришелся в живот прикрытый пластинчатой бригантиной, но сила удара ощущалась предельно ясно. Доспехи вмяло так сильно, что даже ватник под ним никак не спасал ситуацию. Сгорбившись от боли, Софи инстинктивно замахнулась копьем, отгоняя варвара от себя.

Отойдя на пару шагов назад и набрав в легкие весь выбитый воздух, она окинула Харальда наполненным всей злобой и ненавистью взглядом.

Но его народ, что скрывался за ледяными щитами ликовал. Благословенные крики и грохочущее о щиты оружие наполнили холодный и горячий воздух надоедливым шумом.

Поняв, что с этим варваром шутки плохи, она, что есть сил, начала набирать воздух в легкие до отказа. Вдох сопровождался легким ветерком, дующий в сторону демона.

Когда легкие уже наполнились, Софи взглянула на варвара и извергла из пасти сгусток пламени, тянущийся долгой струей.

Конунг не медлил и отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от испепеляющего пламени. Конунг свершил короткий кувырок, уходя от смертоносного потока, что продолжал жечь его спину. Времени на атаку не было, самым разумным поступком было бы продолжать уворачиваться, но при этом потерять шанс на контратаку.

Идея его была не нормальна сама по себе. Приняв устойчивое положение, руки Харальда обвили блестящие в огне цепи. Замахнувшись, конунг отправил в сторону Софи серебристый шар покрытый идеально острыми шипами.

Оружие на подобие моргенштерна, опрокинул демона на землю. Весь воздух, что вышел из легких, подобно взрывному аэрозолю сдетонировал. От ударной волны ледяные щиты, за которыми скрывались варвары, потрескались, а затем подтаяли от нахлынувшего на них неконтролируемого огня.

Столь смертоносное до не давних пор пламя ослабло и исчезло так же быстро как и появилось.

Демон, что не давно вселял ужас и одним своим голосом сжег сотни северян и половину их лагеря, лежал на земле в полусознательном состоянии, превратившись в человеческую женщину с очевидно рыжими волосами и в доспехах центральных народов.

Среди тех, кого она сожгла, было не мало тех, чья жизнь была дороги им. В прямом бою они бы не смогли одолеть ее и сгорели бы в мучениях, но сейчас страх сменился гневом.

Она должна заплатить за свои деяния, за всех тех, кого она погубила.