Ихор. Том 1 На север.

- Я твой хозяин и мой приказ не нападать на него! Слышишь! - Кричал Клык, в надежде, что собрат послушается его приказов.

Кай слегка улыбнулся и в ответ сказал.

- Высшая честь для самурая, это умереть во имя своего хозяина. Значит и умру я, как настоящий самурай.

Преисполнившись честью в своем сердце, Кай принял вытянутую позу и крепко схватился за рукоятку и ножны своего оружия.

- Эй, стой!.. - Клык потянулся к нему рукой, дабы остановить его, но его руку тут же схватила стальная рука. Обернувшись, Клык понял, это Кэйташи остановил его.

Возмущенный таким поступком, вервольф начал усиленно дергать рукой, пытаясь вырваться из его хватки. - Еб твою мать, отпусти меня! Кай, сука слушай мои приказы!

Кай сконцентрировался на противнике и больше не слышал своего собрата.

Вервольф использовал технику, присущая только искусным воинам Нихона. Техника "Туннельное зрение" оставила Кая без периферического зрения, но освободившийся потенциал зрения был направлен прямо вперед, полностью концентрируя внимание на противнике.

Техника "Перо жар птицы" накалило его саблю до красна, кожа, натянутая по верх деревянных ножн начали скукоживаться и местами даже воспламеняться, выпуская наружу струи пламени.

- Узри же мою технику. - Грозно проговорил Кай, применив еще один прием.

Сгустки эфира внутри тела начали обретать формы искрящихся в воздухе молний, поднимая напряжение в воздухе до предела. Шерсть вервольфа, что местами оставалась чистой от спекшейся крови, начала вставать дыбом.

- "Взрыв молнии". - Прошептал вервольф, как произошла голубая вспышка молнии, на мгновение ослепившая Клыка.

Кай исчез из виду и в один миг оказался позади черного великана, с раскрасневшимся тати поднятым высоко над головой.

Черный воин озадаченно посмотрел на свой корпус. Раскаленное лезвие тати прошло на сквозь, разрезав половину туловища черного воина. Его левый бок разукрашен новым длинным порезом, из которого по ровной линии водопадом сочилась голубая кровь. Ладонью он прикоснулся к линии разреза и принялся немедленно прижигать ее тауматургическим пламенем.

Его плоть шипела и дымилась еще больше обычного, но тот не издал и звука, словно и не чувствовал никакой боли.

Столь откровенная и жестокая картина потрясло Клыка.

Закончив с раной, черный воин развернулся к Каю, попутно воссоздав в своей руке огромную саблю одати.

Клык почувствовал, как его тело становилось легче. Ощущения те же, что и при прошлой телепортации.