Посвящённый

Просто всё, вдруг, потеряло интерес. Ходить в школу придётся, но утверждать себя Боря не хочет. Никаких конфликтов, только планомерная учёба.

Орлёнка и Гаврылу действительно похитили. Приказ отдал Михаль, а банда трущобников, что уже переступили черту закона и были готовы действовать, подкараулили ребят на безлюдном участке железной дороги. Дело было возле зева одного из чёрных входов в подземелья. Орлёнок успел сориентироваться и, вероятно, смог бы сбежать, но Гаврыла совершенно растерялся. Ребят сильно избили и бросили в одной из пещер шестого яруса.

Так уж получается, что чем глубже во тьму беззакония погружается очередной преступный главарь, тем быстрее вокруг него формируется типичный набор пропащих душ: готовые учинять насилие молодчики, шальной капитал, всякие дурманы, разврат и прочие увеселения, а ещё такие казематы, где содержатся похищенные люди или подвергаются пыткам.

Верхния ярусы подземелий, всё же, для таких дел не подходят и народ может взбунтоваться. Никакие бригады головорезов не помогут, а вот глубинные выработки самое то — там и чертям неуютно бывает.

Убивать Орлёнка и Гаврылу в планах Михаля не было. Стоит ему добраться до Бориса, как этих отпустят. Если ходить смогут после побоев. Но и долго содержать пленников он тоже не собирался. Если Борис трусливо предпочтёт бросить друзей, то придётся их прибить.

Партнёр Михаля — Витигост Громогласный, обещал устроить Борису настоящий ад в школе. Даже, если и отмахнётся от друзей, спокойной жизни наверху он не получит.

Ребятам крепко досталось. Гаврыла хоть и стонал громче всех, а потом долго плакал, но получил меньше дружка. Может быть, жир смягчил удары, а вот Орлёнку досталось за двоих. Он рвался как зверь, костерил обидчиков до последнего, обещая лично каждого потом до смерти замучить.

В свою очередь, Анна тоже оказалась распята болью утраты. Смерть Вячко ударила по ней сильнее других. Блудовы и клан Огня восприняли случившееся гневно, а она от горя не знала куда себя деть. Только-только обретённая почва снова ушла из под ног. Едва подхваченный боевой настрой растаял как дым. Сгоряча брошенный вызов уже не жёг Анну жаждой отмщения.