Рассказы. Архив

Оторвавшись спустя пару минут, бог снял с колен находившуюся в легкой прострации девушку и пожаловался. – Хоть бы отдохнуть для начала дал, прежде чем с делами лезть. Ну, пошли.

Спустя мгновение хаоситы оказались за сотни миль от трактира, с удобством расположившись на берегу теплого южного моря. Рокер с наслаждением стащил одежду и нырнул в воду, довольно отфыркиваясь. Киллер присел под деревцем и тихо зашептал себе под нос:

- Просто хотел предупредить, что Ольга спустилась в мир смертных и все еще хочет с тобой поквитаться.

- Со мной-то за что? – похоже, расстояние Рокеру не мешало. – Бельишко у нее Изврат стянуть хотел.

- С тобой – за песенку. Напомнить?

- Не, не надо, – пловец довольно заухмылялся. – Ладно, понял, буду осторожней. Но ты мне скажи, с чего аврал? Я пошарился в ноосфере, так мир интересные картинки выдает.

- Навести Указку, он расскажет. Не забудь предупредить о визите заранее.

- Навещу. Только зачем? Ничего Бешеная мне не сделает, даже если захочет.

Вместо ответа Киллер поднял руку с растопыренными буковкой «V» указательным и средним пальцем, а затем резко сдвинул их вместе.

- Чик.

Рокера передернуло.

Для суда избрали место, находившееся на удалении от всех источников сил. Обычно боги собирались в подобных случаях где-нибудь на границе с Хаосом, но в этот раз пришлось изменить привычному порядку – подсудимый мог бы сбежать в ставшие родными края.

Выносить приговор поручили трем судьям, по одному от каждой силы. Светлых богов представлял Дарующий Справедливость, от Тьмы восседал Палач Сильных, а между ними пригорюнилась Великая Мать.

Маме Нате происходящее совсем не нравилось. Остальные разместились на высоких креслах полукругом, с разной степенью негодования поглядывая на обвиняемого.

Изврат сидел в клетке ровно посередине и скучал. Максимум, что ему грозило, это заключение на длительный срок в Бездне, однако в своей способности выбраться даже оттуда бог не сомневался – не придумали еще тюрьму, способную удержать хаосита.

Время от времени он тоскливо оглядывал негодующих сородичей и тяжко вздыхал, не чувствуя достойного приложения своих усилий объекта. Инстинкт утверждал, что ничего нового на богинях не надето. Кстати сказать, проклинали его не все, многие подружки грудью встали на защиту «лапушки». Постепенно разгоралась свара, столь милая сердцу Двоедушника.

Дверь с треском вылетела, крепко приложив кого-то невезучего, и Изврат торопливо захлопал себя по карманам.