Сокрытое в Листве

На этом моменте спотыкались абсолютно все, кто взаимодействовал с лисицами. Сначала все видят, как сайко клана кицунэ без всяких почти беспрекословно слушаются, как Дзимму-тэнно. Видят, что у хвостатой кицунэ власть практически неограниченная. Приказы обязательны к исполнению именно в том виде, в котором они даны. И никаких колебаний при этом.

А потом происходит вот так. Подросток говорит, что не хочет рассказывать главе клана о чем-то. И хвостатая кицунэ не настаивает. А уговаривает. Причем уговаривает не выдать информацию, а ставит вопрос так, чтобы тот же Юкио оценил, не навредит ли это клану и, самое главное, ему самому.

Это и есть Путь Кицунэ. Каждый должен нести личную ответственность.

А с другой стороны, если ты еще подросток, то есть не сам себя обеспечиваешь, то и права поступать по своему у тебя нет. Поэтому Юкио рассказал о том, что он сломал барьер при помощи праны, которая ему дала Мэй. Поведал, что победил Сидзу и Чиоко. Но умолчал о том, какая у него боеформа и каким образом он ее сделал.

И как именно победил. И вот на это он уже право имеет. Так как сделал именно то, что должны были сделать взрослые кицунэ. То есть Юкио принял на себя ответственность, а, значит, в этом случае имеет все права взрослых.

В общем, в кланах лисиц очень тонкие и даже можно сказать, деликатные отношения. Других и не могло случиться между столь своеобразными личностями, как кицунэ.

- А Юкио грамотно тут сделал, - заметила Хэруко. – Сначала не сам полез. Послал Аюли с Сакурой.

- Осторожность у парня можно сказать, в крови, - заметил Сейджин.

– Но тут я замечу, что он иногда слишком скрытен. Аюли и Сакура пришли сами, а не с Юкио. Нужно будет сделать упор на том, чтобы он понял, что находится в клане.

Рэйден, тем временем, налил из термоса в пиалу зеленого чая и подал жене. Мию-сан, приняв пиалу, благодарно кивнула мужу. А вот Ёси Хэруко предпочитала после Ракша не чай, а лимонную воду. Которую сейчас и пила из пластиковой бутылочки.

- Это Сейджин, оставь на меня, - сухо заметила Кагори Мию.

- Разумеется, Себунтеру, - чуть ехидно ответил старик. – Я еще не выжил из ума, лезть между сайко и тсуги.

- Я надеюсь, Кошо, - тоже ехидно ответила Мию-сан.

Сейджин на свое прозвище слегка поморщился. (Кошо – перчик).

- Интересно вот что, - продолжила Кагори Мию. – Мы ощутили… несколько необычную прану. Точнее, привкус. Сейджин, в тот момент что-то было необычное?

- Много чего, Мию, - откликнулся старик. – И первое, Юкио не колебался.