Ин и Яла

Воспользовавшись моим аморфным и расслабленным состоянием, Ин подхватил меня, перекинул через плечо и, перепрыгнув через стену бани, устремился по направлению к Тысячелетнему Лесу, располагающемуся к северу от нашей деревушки.

— На улице зима, — напомнила ему очевидный факт, даже не пытаясь вырываться. Вначале все же хотелось узнать, чего он добивается. Убить — вряд ли, до этого у него было столько возможностей, которыми он просто не воспользовался. А остальное не так важно.

— Я отпущу тебя, как только мы останемся одни.

Я хочу поговорить, — пояснил он, прыгая с крыши на крышу до тех пор, пока не нырнул вниз с ограды, приземляясь на камень, промороженный снежной стихией, и, пропетляв еще немного по узким переходам улиц, не зашел внутрь какого-то ветхого домика, плотно закрыв за собой дверь. В центре, в специальном углублении, обнесенном как полагается камнями, горел очаг, разнося отблески языков пламени по всему помещению. Два спальных места были скручены и убраны к стене. Мое внутреннее зрение подсказывало, что в шкафу имелась даже одежда.

Поэтому вывернувшись из рук моего вечного соперника, пошла одеваться, ибо полотенце пропиталось влагой и противно липло к телу, хоть и привыкшему к экстремальным температурам, но на сегодняшний день попросту уставшему и требующему покоя.

— Я откажусь от боя, — сказал воин, отвернувшись к двери.

— Это не похоже на тебя, — через плечо бросила ему, снимая тряпку, еле прикрывающую тело от груди до середины бедра, отворяя створки верхнего шкафчика.

— Зато ты всегда собранная и бесчувственная, как камень.

— Непонятно, зачем опять перечислил мои достоинства.

— Как и полагается любому синоби, — прокомментировала я, надевая через голову крестьянскую рубаху, заправляя ее в натянутую следом юбку. Поверх накинув не рассчитанное на такую погоду легкое кимоно. Но это все же лучше, чем ничего. Наклонилась и достала из нижнего отсека пробковые тапки, тут же прикинула размер, большеваты. Выбирать, увы, не приходилось.

— Ты женщина, а не синоби, — сказал Ин, поворачиваясь и за одно мгновение приблизившись ко мне.

Схватив его за кадык тремя пальцами, зашипела следом:

— Я си-но-би, больше повторять не буду!

Он стоял ровно и не двигался, даже не пытался защищаться.

— Ты согласилась, — напомнил он о нашем разговоре в конце того боя. Не понимаю, правда, что ему это даст. Но раз уж такое дело, то какой же я синоби после всего, если откажусь. Поэтому в знак покорности убрала от него руки и села на колени, прижав ладони к ногам.