В интересах государства-6. Дакия

Но расплачиваться за это приходилось жизнью - в самом прямом смысле. Винамий одновременно помогал и калечил, и лишь теперь я впервые увидел настоящего практикующего годами психометриста.

Низкий хриплый голос, преждевременно состарившееся лицо, болезненная худоба. Кровоточащие десны и нос, слабые сосуды…

И все это Грасс хотела для себя? Стать старухой к тридцати годам? Разваливаться на части?

Манганари, видимо, поняла, о чем я размышлял.

— Небось, вы, юноша, сейчас думаете, что же заставило меня выбрать такую профессию? Гадаете, знала ли я, в кого превращусь? Отвечу - знала и пошла добровольно.

Я молча помотал головой.

— Катерине грозила смертная казнь, — ответил вместо психометристки Корф. — Я выбил для нее еще лет десять жизни в качестве специалиста Управления.

Ничего себе расклад…

— Эээ… За что это вас так?

Манганари пожала плечами.

— Убила троих аристократов. Если вы думаете, что у вас в Петрополе одаренные грызутся между собой и делят власть, то вы еще не знаете, как развлекаются в южной столице!

Корф обернулся ко мне.

— Катерина совершила кровную месть - лично уничтожила всех мужчин из вражеского рода. Старые варварские традиции, которые очень сложно искоренить. После слияния Империи и Новой Византии кровную месть запретили законом, но многих это не останавливает и по сей день.

— Ага, — улыбнулась женщина с красными волосами. — Меня тоже не остановило, я мстила за гибель отца. По нашим традициям честь семьи превыше всего! Но, увы, меня поймали - не успела бежать в Дакию.

— Службу со сроком годности.

— Именно, — кивнула Манганари. — К счастью для всех, у меня были способности к психометрии. Так что долго думать не пришлось.

Занимательная история. И Корф точно не зря решил познакомить меня с этой женщиной. Но что именно он хотел до меня этим донести? Что на Тайное отделение работают бывшие преступники? Так это я и раньше знал - сам отмаливал службой грешки родни. Или он хотел застращать меня и показать, что грозит?

Черт его знает.

— Ладно, чего уж вспоминать дела минувших лет, — проговорила Екатерина Панайотовна и жестом пригласила меня сесть на ковер. — Вы сюда пришли по делу, да и я не настроена жаловаться. Кровь раздражает, а в остальном пару лет я еще поработаю.

Она говорила об этом так буднично, что мне стало не по себе.