Дети за куполом

— Эй, не переживай, — бодро вмешался Давид, считав выражение на лице брата. — Никто вам ничего не предъявит. Разве что бабуська какая-нибудь косо посмотрит…

— А мои друзья — многие — вообще считают, что рены крутые! — невпопад ляпнула Майя и покраснела.

— …или малявки из Майкиного класса автограф попросят, — договорил Давид с усмешкой.

Марк твёрдо решил побеседовать с матерью наедине, но всё разрешилось раньше. Нилана смущённо поинтересовалась, где ванная; Майя с готовностью подскочила — Марк не сомневался, что ванной они теперь не ограничатся, а проведут полную экскурсию по дому; и тогда мама перегнулась через стол и шёпотом спросила:

— Сын… Твоя девушка — она что же, эспийка?

Марк фыркнул и едва не облился чаем.

Дело-то, оказывается, было в банальной неприязни одного человеческого народа к другому! Отец закатил глаза, а Давид возмущённо воскликнул: «Мама!»

— То есть, это тебя волнует больше, чем то, что она — ренна? — недоверчиво спросил Марк.

— Нет-нет, ты не думай… — принялась отнекиваться мать под смех родных.

— Я-то сама не против. Бабушке, главное, не говорите…

Марк не выдержал и выложил всё Нилане, лишь только та зашла к нему. Ей предстояло ночевать на диване в комнате Майи, а ему — у Давида, на раскладушке. Сейчас, пока брата не было, она свободно ходила вдоль стен, рассматривая рисунки, которых накопилось столько, что под ними почти не было видно штукатурки. Давид любил и умел рисовать.

— Придётся тебе теперь искать ренну-севалийку, — усмехнулась Нилана и, вопреки опасениям Марка, совсем не обиделась.

Он перестал рыться в рюкзаке и замер, глядя ей в спину. Она остановилась у одного из самых старых, ещё кривеньких рисунков, портрета Марка — ему тогда было лет восемь. Марк не видел её лица, но чувствовал улыбку. Она стояла, сцепив за спиной руки и легонько перекатываясь с пятки на носок; распущенные светлые волосы отливали золотом в солнечном свете.

Марк бесшумно встал и подошёл сзади — вплотную, так, что чувствовал запах её волос.

Нилана замерла. Осторожно отодвинув в сторону завесу волос, он легонько прикоснулся губами к её шее, одновременно обвивая рукой плечи. Почувствовал двойную дрожь — её и свою собственную, настойчиво развернул к себе лицом, второй рукой скользнул по талии, притягивая ближе…

— С ума сошёл, — Нилана нервно оглянулась на приоткрытую дверь. — А если кто проходить будет…

— Там в коридоре одна половица скрипит, — успокоил её Марк. — Услышим.