Дети за куполом

Если что случится, я узнаю первым.

Марк вскинул на него голову.

— И как ты это сделал?

— Видишь ли, — вкрадчиво начал куратор. — Эти камешки обладают весьма удобной структурой… Она у них словно прямая трёхмерная решётка. И к ней легко можно привязать копию нити эмоционала — таким же образом, как мы привязываем её к своим собственным.

— Нити? — тупо переспросил Марк. — Той штуки, которая ведёт…

— …И позволяет тебе находить ренов в пространстве. Нить присутствия. Или, как ещё говорят, нить жизни.

— И если рен умрёт…

— …она оборвётся.

Марк на секунду покрылся мурашками, но кивнул и снова пристально глянул на куратора.

— А другие два? Ринин… и?.. — Ортей загадочно молчал, и Марк предположил: — Лидера?

— Свой делать будешь? — поинтересовался старший.

— Я… Да! Конечно, — Марк нахмурился: — А я смогу?

— Зависит от тебя, — передёрнул куратор плечами. — На кого? Учти, пока ты сможешь поддерживать только один.

— Э-э-э… — Марк слегка подвис. — Это должен быть… кто-то из семьи?

— Нет.

— Тогда… на одну девушку из Медисы.

Чёрт. Лицо снова стремительно наливалось краской, а уголки губ Ортея растягивались в очень зловредной ухмылке.

— На здоровье, — на его протянутой ладони лежал молочно-белый полупрозрачный камень.

Говорить было легко. Делать — ни разу. Количество безуспешных попыток, наверное, перевалило за сотню. Тон замечаний куратора — за верхнюю планку язвительности. Стрелки часов — за полночь. Но в один прекрасный миг камешек на ладони — наконец-то! — зазвучал мягким эмоционалом Ниланы.

— Ну надо же, — закатил глаза Ортей, — не так уж ты и безнадёжен.

— Я спать, — монотонно пробубнил Марк, сжал кулак и поднялся с места.

— Погоди, — негромко позвал куратор. — А про своё задание ты ничего мне не хочешь сказать?

— А надо?

Их взгляды снова встретились.

— Надо, — безжалостно отрезал Ортей.

— У Карины, — вздохнул Марк, — кнотис на тебя.

Перед глазами снова, живо и в мельчайших деталях, вырисовалась сидящая в центре белого поединочного квадрата растрёпанная наставница, её горящий злобой и болью взгляд.

— И?

— Что — и?

Несколько секунд они молча пялились друг на друга.

— И что ты по этому поводу думаешь? — вкрадчиво спросил куратор.

— Что я должен думать? — огрызнулся Марк. — Я ей сочувствую. Но это её дело. Ну и, пожалуй, твоё. Меня не касается. А пятого я пока не нашёл.

— Ну ищи, — как ни в чём не бывало отозвался старший. — Ищи.

Глава 7.