Дети за куполом

— Что? — девушка не донесла до губ кружку. — С тобой?

— Ну да, — Марк с раздражением ощущал, что краснеет. — Мои точно не будут против, они гостей любят. Если… ты сама захочешь, конечно.

— Я… Да я-то с удовольствием, — растерянно улыбнулась Нилана. — Если разрешат. Просто я не думала, что ты предложишь… вот так легко.

Марк рассмеялся. Она подхватила. Ещё полчаса пронеслись приятно и незаметно, и вот она уже засобиралась домой — сегодня, как назло, выпадало её дежурство по кухне.

Марк доехал с ней до ворот Медисы — огромной металлической арки, выкрашенной в ярко-красный цвет.

Там они слезли с циклофоров и прислонили их к ограде. Нилана встала напротив, хотела что-то сказать, но запнулась, смущённо хихикнула — а потом приподнялась на цыпочки и легонько, пересохшими на морозе губами чмокнула его в уголок рта.

Совершенно обалдевший от счастья, Марк ещё какое-то время глядел, как она, запрыгнув на циклофор, катит вглубь своего сектора, затем сам неспеша поехал в направлении Форсы. Через пару минут чертыхнулся и повернул в противоположную сторону — забыл, что обещал опекунам заехать в гости.

В голове было тесно от наползающих друг на друга радужных перспектив и планов. Мороз совершенно не ощущался — не было необходимости даже греться с помощью магии. Солнце светило ярко, уже как-то по-весеннему; отражаясь от снега, радостно слепило глаза. Дворы Сервы, несмотря на холод, были полны ребятни, гостившей у своих опекунов.

Уже у дома Лаксена и Сианы витающему в облаках Марку крепко досталось по затылку снежком.

Он резко затормозил и обернулся. Мелкая девчонка лет семи специально спустила намотанный на пол-лица шарф, чтобы показать ему язык. Её приятели заходились хохотом. Марк сделал грозное лицо, двинул ладонью — и в бессовестную малышню полетел целый сугроб. Совершенно по-детски атр издал победное «Ха!» и поехал дальше под восторженные визги облепленной снегом ребятни.

Казалось, ничего не могло испортить настроения.

Знакомый эмоционал Марк ощутил, только оказавшись с его обладателем лицом к лицу.

Вадай ударил по тормозам. Марк тоже остановился. Он никак не мог взять в толк, почему в его светло-рыжих глазах старшего метались обрывки страха, вины и злости.

— Что ты здесь делаешь? — резко осведомился Вадай, взяв себя в руки.

— К опекунам в гости еду, — растерянно отозвался Марк, гадая, не нарушает ли он чего. Хотя — с какой, собственно, стати? На дворе квинса, куратор объявил свободные часы, и все вольны бродить в любом месте, куда их пустят.