Дети за куполом

Итина с готовностью положила ему на тарелку еды и налила морс.

Когда в разговоре возникла пауза, Изкор прочистил горло и слегка дрогнувшим голосом начал:

— С верховий ветер, песнь свистящий, с низин ручей, стихи журчащий, с глубин песок, мечты хранящий, в свидетели зову: от горя заслоню собою, от зла и от беды укрою, всей жизни путь пройду с тобою, женою назову!..

Шестая семья взорвалась ликующими возгласами: во время короткой речи Изкора все терпеливо хранили тишину. Марк, не отставая, косился на остальных. Только Карина улыбалась рассеянно и лишь краешком рта (если подумать, полноценной улыбки за эти четыре дня он от неё так и не дождался, не говоря уже о смехе); да ещё Вадай сидел, натужно растянув губы и глядя куда-то в сторону.

Пауза, отведённая под выражение эмоций, закончилась, и Азира продолжила:

— Пусть слышат птицы в небе синем, пусть знают звери на равнинах, пусть помнят рыбы вод глубинных зарочные слова: лучом во тьме, ручьём в песках, плечом в беде, улыбкой в снах, цветком в душе, мечом в руках — с тобой, мой муж, жива!

Ареноса не регистрировала брак, как это делали люди.

Не было необходимости. Детей рены заводили редко — они никогда не рождались магами, а людям в коронах было не место. Как результат — и семьи в человеческом понимании не существовало. Контролировать же отношения взрослых ренов лидеры считали недопустимым.

Собранные в короне вперемешку, из разных стран и народов, ареносцы чаще всего помнили традиции своих родителей, но редко ими пользовались. Вместо этого за века существования создали собственные — обручальные стихи были тому примером.

Марк, бывало, слыхал, как одногодницы шепчутся то об одной обменявшейся клятвами паре, то о другой, но своими глазами наблюдал такое впервые.

Вадай встал из-за стола и побрёл прочь. Среди поднявшегося шума этого никто не заметил: только Итина проводила своего наставника недоумённым взглядом, а Ортей — слегка насмешливым. Марк растерянно посмотрел на куратора: может, стоит что-нибудь сделать? Тот закатил глаза и пожал плечами, потом безразлично кивнул ему в сторону двери: неймётся — попробуй.

В этот момент хлопнула дверь — явился Антис. Марк задержался, и не зря. Выслушав радостную новость от Азиры и Изкора, альб вяло их поздравил и отблагодарил грустной: выход боевых карантов за купол был назначен на следующее же утро. Не желая смотреть на вытянувшиеся лица ребят и — тем более — Виольны, Марк поспешил за Вадаем.

Он нашёл старшего на просторном балконе второго этажа.