Дети за куполом

Сарбанидка? Одна из человеческого народа, что называл себя смертельным врагом ренов и когда-то держал Ареносу в страхе? И сейчас посреди уютной кухни стоит её отец?

— Я колдунья, — почти шёпотом произнесла она. — Моё место здесь.

Сарбанид несколько секунд молча смотрел на неё, перевёл глаза на застывших в шоке ребят, оглядел их с ног до головы, словно только что заметил, долго изучал Ортея, потом окинул неторопливым взором кухню, коридор в гостиную, лестницу, ведущую наверх.

— Не пойдёшь? — спросил наконец.

В его голосе Марк не слышал ни злобы, ни угрозы, но Карина, отчаянно мотнув головой, всё же схватила нож.

Глаза горели чёрным пламенем, верхняя губа чуть приподнялась, по-звериному открывая в оскале зубы. В позах старших тоже что-то неуловимо изменилось.

Шестая семья приготовилась драться до конца.

— То, что случилось сегодня — только начало, — без выражения произнёс сарбанид.

Марк прикрыл глаза и сконцентрировал в правой руке энергию для удара. Но стоило открыть их через мгновение — чужака уже не было.

Растерянные рены молча таращились на то место, где он только что стоял.

Карина выронила нож. Он со стуком упал обратно на стол.

***

— Молчать? Ты серьёзно, Орт? — светло-карие, почти рыжие глаза пришедшего в себя Вадая полыхали бешенством. — С какой радости мы должны покрывать эту пришлую?

— В штабе и так всем всё прекрасно известно, — ровным голосом ответил куратор. — То, что сейчас произошло, ничего не изменит. Разве что даст дополнительные карты в руки… не тем ренам.

— С каких пор ты делишь руководство на «тех» и «не тех»?

— Сам знаешь с каких, — Ортей говорил тихо, но с нажимом; его глаза не отрывались от лица Вадая. — И мне, кстати, кажется, что ты всё стремительней перекатываешься к «не тем». Так, Вад?

— На что это ты намекаешь? — не скрывая враждебности в голосе, произнёс тот.

— Не понимаешь намёков — скажу прямо: мне не нравится твоё увлечение идеями Ликтора.

— Да, мне по душе его идеи, и что? С каких пор это запрещено — соглашаться с тем, что говорит кто-то другой?

— Соглашайся на здоровье.

А вот заниматься глупостями, которые некоторые начинают творить, насоглашавшись до потери здравого смысла, уже может быть запрещено.

— У тебя нет доказательств, — усмехнулся блондин. Марк, однако, уловил напряжённый всплеск в его эмоционале.

— Нет, — без улыбки подтвердил Ортей. — Пока.

Вадай с отвращением поглядел на куратора.

— Фу, блин, уже шантажируешь. Вот поэтому… — он ткнул пальцем в сторону Карины.