Дети за куполом

Ортей явился к концу тренировки, когда уже вечерело.

— Я дома! — махнул он рукой.

Шестые уставились на него. Благодушная улыбка на лице вечно мрачного куратора настораживала. Марк покосился на Карину, но та лишь без всякого выражения наблюдала, как наставник заходит в дом.

Во время ужина он тоже вёл себя подозрительно вежливо и тихо, и лишь под конец резко вскочил, поставил едва початую кружку на мойку и стремительно умотал наверх.

Грохот взрыва раздался пару минут спустя.

Шестые повскакивали со своих мест, приникли к окнам.

Ортей сидел на том же подоконнике и взирал на дымящийся на фоне закатного неба штаб. Металлическая конструкция, так раздражавшая половину Форсы, была полностью разрушена. Повсюду валялись обломки — толстые железные балки. Вокруг суетились, пытаясь унять расползающийся огонь, чёрные точки.

— Охренеть, — высказался Талат.

— Кошмар, — ахнула Азира.

— И зачем, — подал голос Марк, уже сложивший два плюс два. — Зачем, Орт?

— Это не я, — куратор с невинным видом развёл руками. — Я уже час как дома, никуда не отлучался, вы все свидетели. До этого был в тренировочном корпусе с Нисой и Пантом, они подтвердят. А ещё раньше — на собрании в штабе, там меня вообще с десяток авров во главе с лидером видали. У меня просто не было времени.

— Ага, конечно, — покачал головой Ильдан.

— Да и классно, что этой штуки больше нет, — бодро заявила Итина.

— При чём тут безвкусица, — задохнулась от возмущения Камайла, сверля подругу взглядом. — Там же могли быть рены…

— Не было там никого, — ровным голосом отозвался Ортей. — И сам штаб цел. Разве что обломком кого ушибло.

— Так зачем… — снова начал было Марк, но тут же нарвался на свирепый рявк потерявшего терпение куратора:

— Неизвестно, кто и зачем, я сказал! Всё, спектакль окончен.

***

Весь следующий день прошёл в напряжённом ожидании. Поэтому когда к вечеру стало ясно, что это всего лишь очередной обыкновенный день, ребятами завладело разочарование.

За окном лил серый дождь, и Марк, планировавший разобраться с заедающим замком в теплице, остался дома. Азира с Роменом и Итиной хозяйничали на кухне. Ильдан зачем-то разобрал старый звукач и теперь морщил лоб над разложенными по тряпочке фрагментами.