Дети за куполом

Марк тряхнул ладонью, где по инерции продолжала скапливаться энергия, и тоже задрал голову к четвёртому ярусу, чтобы отыскать глазами силуэт рубры.

— Чего ты? — окликнул Ромен, заметив, что друг остановился на полпути к обычному месту и задумчиво глядит вверх.

— Слушай, пойдём к ней, — тихо сказал Марк. — У неё эмоционал какой-то странный.

— Более странный, чем обычно? — Ромен вздохнул — тоже явно не жаждал общества наставницы. — Хорошо, пойдём.

Наверху действительно было хорошо: свежий ветер порывами обдувал лица; внизу с одной стороны искрилась цветными огнями корона, с другой, за куполом — темнела под необъятным ночным небом холмистая степь…

— Сто дней года прошло, — сообщила Виольна, не оборачиваясь к младшим.

— Да, наверное, — почесал Марк затылок. — Полночь уже была.

— Двадцать один год прошёл, — добавила рубра.

Парни переглянулись у неё за спиной.

— Двадцать один год — начиная с чего? — осторожно поинтересовался Ромен.

— С рождения одной девочки с астриком на руке, — пожала плечами Виольна.

— А-а-а, — хлопнул себя по лбу Ромен. — Точно. Сто первый день. С днём рождения!

Рубра помолчала. Марк судорожно сканировал её эмоционал, пытаясь определить причину собственной тревоги.

— Девочке всю жизнь везло, — продолжила она после паузы. — Родители её, единственного ребёнка — пусть и ренну — любили. Проводили с ней кучу времени, водили на занятия, покупали хорошие игрушки. Потом, в короне, сначала было немного грустно, но сразу появилось много друзей, воспитатели оказались добрыми, а уроки — интересными.

Всё шло как по маслу: темпус, первая магия, первая любовь… — она фыркнула и добавила неожиданно резко: — Наверное, когда всё так гладко и мир крутится вокруг тебя, совсем перестаёшь думать о других. С Ильданом очень некрасиво вышло. Стыдно. Не заслужил он такого…

— Вот подойди и скажи ему об этом, — мрачно посоветовал Марк. Ромен покосился на него с беспокойством. Виольна полностью проигнорировала эти слова.

— Просто это было… непреодолимо. Словно какие-то высшие силы толкают.

Дышать можно, только когда он рядом, а стоит остаться в одиночестве — начинаешь задыхаться. Понимаете?

Она впервые за всё время оглянулась на мальчишек. Ромен стоял как вкопанный, неловко отводя глаза — оказался не готов к таким откровениям. Но Марк встретил взгляд старшей спокойно и едва заметно кивнул. Та улыбнулась:

— Так и знала!.. Всё-таки у тебя на неё кнотис, да? Ты бы… — она снова отвернулась к перилам. — Поосторожней с ней.