Дети за куполом

— Дай мне хотя бы извиниться, — попросил он, мягко обездвиживая её руки.

— Тебе не за что извиняться. Отпусти.

— Я орал на тебя, отказывался даже вдуматься в ситуацию и понять…

— Всё правильно. Я бы тоже орала и отказывалась. Пусти.

— Если бы ты мне просто рассказала…

— Я не хочу и не буду говорить об этом. Даже с тобой.

Её лицо так близко, тёмные глаза смотрят с теплотой, но твёрдо. И это с нажимом произнесённое слово — «даже». Сколько в нём смысла! А запах волос…

Он судорожно вздохнул, приводя голову в порядок и при этом заставляя себя не отвести глаз.

— Прости, Рина.

— Говорю же, не за что извиняться. Кроме того, что ты делаешь сейчас.

Он рассмеялся и разжал наконец объятия. Она потёрла след на плече от его хватки и ещё какое-то время стояла напротив, словно не решаясь что-то сказать. Он терпеливо ждал.

— Я просто очень, очень не хочу тебя впутывать.

— А если я сам хочу впутаться? Может, не будешь решать за меня? — он снова рассердился при виде её кислой улыбки.

— У Орта, — в её глазах мелькнул отблеск боли, — не было выбора. И, как ты мог заметить, он не сильно счастлив. У тебя же…

— Плевать, Рина! Ничего не знать — это гораздо хуже! — она молчала, тёмные глаза снова леденели. — Хотя бы в общих чертах…

— Что ты сделаешь, — её голос стал каким-то чужим, — если всё окажется правдой? Если я действительно шпионка и предательница и уже шесть лет вожу за нос всех ноттов короны? Если из-за меня умрут ещё рены, если из-за меня погибнет кто-то из шестых? Или вообще — вся корона?

Он замер.

— Я… Я буду с тобой, — сам удивляясь тому, что говорит, медленно начал он. — Если придётся — против них всех, и короны, и шестых… Я знаю, что это низко, подло — но если не останется другого выхода, я буду за тебя, что бы ты ни натворила.

В комнате словно потемнело. Тишина стояла ещё несколько секунд.

— Вот поэтому, — выговорила наконец Карина, — я и не стану тебе ничего рассказывать.

***

Дни тянулись, будто липкое, густое повидло.

Занятия с Кариной, которая провела в орнаментах уже два пятидневья, теперь сводились к пресловутым «танцам». Азира, сжалившись, завела привычку брать Марка к себе и тренировать вместе с Талатом. Но Марку не хватало наставницы и на продолжившихся тренировках с сервами, и на групповых занятиях шестой семьи.