Дети за куполом

— Пленный, — холодно отозвалась Карина.

— С каких пор мы берём пленных без распоряжения? — сухо осведомился авр, подходя вплотную к человеку. — Погодите…

Марк смотрел, как командир подцепил дулом огнестрела висящую на груди пленника цепочку. С такого расстояния не было видно, что за символ изображён на кулоне, но авру оказалось достаточно одного взгляда.

— Мендиец, — он перевёл строгий взгляд на Карину. — Ты сама понимаешь, как это выглядит со стороны, рубра? — та отвела глаза. — Стреляй.

Стреляй сейчас. Это твой единственный шанс хоть как-то выгрести из ситуации.

Ждать пришлось долго. Карина молчала, застыла ледяной статуей. Командир сверлил её взглядом. Аргент держал на прицеле улыбающегося монаха. Камайла в ужасе переводила глаза с одного на другого. Марк до крови вгонял ногти в ладони.

— Мне всё ясно, — бесстрастным голосом отрезал авр и кивнул аргенту, который с готовностью нажал на спуск…

Но выстрела не последовало. Пока озадаченный аргент вертел свой огнестрел в руках, мендиец поднял голову, грустно улыбнулся — и неудачливого стрелка вместе с его оружием подбросило в воздух, словно зацепив невидимыми нитями за конечности, перекрутило, переломало.

Авр замешкался лишь на мгновение, когда кровь товарища щедрым веером брызнула ему в лицо, но тут же вскинул свой огнестрел…

Какая-то неведомая сила приподняла Марка над землёй, швырнула ему в спину что-то большое и тяжёлое, выбив дыхание, на мгновение лишив сознания.

Очнувшись, он обнаружил себя метрах в десяти от того места, где стоял прежде. От колена разливалась тугая, горячая боль; Камайла поднималась с земли в нескольких шагах, держась за плечо, а Карина так и оставалась, целая и невредимая, перед своим монахом…

Марк поискал глазами командира. Нашёл у соседней стены — без сознания, но на вид живого. Попробовал подняться — правую ногу прошило болью, он охнул и свалился обратно. Но по крайней мере, Карина наконец сподобилась оглянуться.

— Дура! — заорал на неё Марк во всю глотку. — Тебе теперь нельзя в корону! Уходи с этим!..

— Хорошая идея, — улыбнулся проклятый монах. — Пойдёшь, сестрёнка?

Та молча замотала головой.

— Жаль, — вздохнул мендиец и практически с этим вздохом исчез.

Воздух словно стал легче. Теперь можно было дышать…

Карина развернулась и молча, на дрожащих ногах побрела к ним через обломки, мимо лежащего на земле бесформенной изломанной кучей аргента.