Дети за куполом

— Всегда знала, что она та ещё…

Помощница лидера, единственная женщина-нотта в короне (нет, уже не единственная, вспомнил Марк), стояла с самым безмятежным видом. Как всегда с безупречной осанкой, стянутыми в строгий узел светлыми волосами и невозмутимым выражением на немолодом лице.

— Вот тебе и ответ, — мрачно произнесла Азира, обращаясь к Талату. — Она с самого начала была на стороне Ликтора. Она и помогла им прорваться. А раскусить её никто не мог, потому что нотта…

— Рина, что с Ортом? — быстро спросила Аниса, пока победители выдерживали паузу, наслаждаясь своим торжеством.

Карина, сжимающая в кулаке свой камень, не ответила — будто не расслышала.

— На колени, — раздался приказ наверху, и Марк, раскрыв рот, наблюдал, как старик-альтер и лидер Форсы коротко переглядываются и повинуются.

— Раз прежний альтерлидер больше не в состоянии грамотно исполнять свои обязанности, — сухо начал Ликтор, — я беру их на себя.

Толпа приветственно зашумела. Впрочем, тут и там слышались и редкие возгласы негодования.

— Этот ареносец обвиняется в многочисленных преступлениях против населения Кумсоры. А именно: в неоднократном потакании людям в ущерб интересам короны; в непринятии должных мер по защите короны и ренов, находящихся за её пределами; в невнимании к агрессивным действиям местного человеческого правительства по отношению к Ареносе. Именно результате всех этих проступков погибли бойцы Форсы и Ритмы во время операции по возвращению детей в корону, а Ритма потеряла позиции во внешнем мире — а значит, и возможность контролировать рождаемость ренов.

По площади снова пробежала и притихла волна шума. Марк сквозь своё ограждение ощущал нарастающее беспокойство: наверное, какая-то часть была его собственной.

— Поэтому, — выкрикнул, перекрывая гомон, Ликтор, — чтобы вы убедились, что мои слова не расходятся с делом и решительные действия начинаются прямо с настоящего момента, я приговариваю этого рена к казни.

Мгновенно — Марк не успел осознать значение последних слов, да и вряд ли кто другой успел — лидер повстанцев выхватил из-под мышки человеческий огнестрел — металл блеснул в свете весеннего солнца — и выстрелил.

Из человеческого оружия. У всех на глазах. Отнял жизнь рена — а ведь каждая драгоценна и неприкосновенна!

Один из сообщников Ликтора с готовностью бросился вперёд и подхватил безжизненное тело. Толпа застыла в ступоре. Несколько секунд тишины — а затем глухой, низкий, медленно нарастающий гул.