Дети за куполом

А в конце концов, почему он решил, что всё совсем плохо?

— Слушай, — осторожно начал он, одновременно стараясь изо всех сил, чтобы его голос звучал как можно твёрже. — Как ты считаешь… мы с тобой могли бы быть вместе?

— А-а-а, — бесцветно протянула она. — Понятно.

— Ты знала, — усмехнулся он, скрывая горечь. — Орт тебе сказал… И давно? А, точно, — тут же ответил он сам себе. — Вы с ним ещё ругались в тот день, а потом ты меня со всей злости шибанула ковром, и вообще весь вечер странно смотрела.

Карина фыркнула.

— Чего ругались-то?

Сначала ему показалось, что и этот вопрос повиснет в воздухе, но Карина нехотя выдавила:

— Он считает, что это я тебе внушила.

— Внушила… кнотис? Каким образом?

— Я же сарбаника. И вдобавок мендийка. Забыл?

Впервые за весь разговор они наконец встретились взглядами. Марк расслабился — её глаза на ярком солнечном свету вдруг оказались совсем не холодными и не чёрными, а шоколадно-карими с золотыми крапинками.

— Хорошо, допустим, внушила, — осторожно согласился он. — А зачем?

Карина пожала плечами, не отводя взгляда:

— Чтобы ты полностью попал под моё влияние и позволил легко манипулировать собой, я полагаю.

— А ты… — Марк подавил смех. — Ты точно этого не делала?

— Если и делала, то не признаюсь.

Он не выдержал и рассмеялся.

— Прости, Марк, — добавила она, снова отворачиваясь к солнцу. — Ничего не выйдет.

Марк кивнул — глупо было надеяться.

— А почему?

— Почему, — повторила она задумчиво. — Почему ты не встречаешься с Майлой?

— Откуда ты знаешь? — Марк аж поморщился. — Орт что, вообще язык за зубами не держит? Нельзя же разбалтывать…

— Так почему? — настойчиво перебила она.

— Не хочу, — смущённо отозвался он. — Она мне… не очень нравится. И потом, у меня есть девушка…

— Что не останавливает тебя сейчас, — с изрядной порцией яда в голосе заметила Карина.

— А ещё Орт, — пробормотал он.

— Что Орт?

— То же самое, — он поднял на неё хмурый взгляд. — Но и с ним вы ведь не пара, нет?

Может быть, дело было в легком облаке, которое приглушило яркий солнечный свет, но глаза наставницы вновь потемнели.

— Это тебя точно не касается, — её голос звучал мягко, но уже прохладно. — Давай закроем эту тему.