Книга обид Карак-Азум

Дорога сделала поворот, и перед ними во всём своём неколебимом величии и славе предстал один из первых замков Порубежья, известный как крепость Розенрот. Именованный "Розочкой" за огромное количество черных роз, растущих в замке и за его пределами, он укрепился среди скал, а башни мрачно возвышались над стеной, словно бутоны из черного камня.

Они наблюдали с далека, за тем как отряд прошел дорогой цветов к крепостной стене. Барон крикнул, чтобы их впустили, и до рейнджеров донёсся звук открывающихся тяжёлых ворот, а после, они со скрипом сомкнулись.

Между тем, будто надвигалась буря. Небо стремительно густело и темнело над замком, тьма накрывала землю своим плащом.

— Что делать то будем, брат? — Фирд спрятался за большим валуном, выглянул: ишь, ещё и пушки есть. — Это самая серьезная крепость умгал, из тех, что мне доводилось видеть.

Прежде всего гномов поразила ужасная вонь, что преследовала их всю дорогу. Фирд вспомнил вырезанный форпост людей, но здесь пахло гораздо сильнее и с каждой минутой все хуже.

Он поморщился.

Хирд заметил это и засмеялся.

— Клянусь твоей бородой, брат, эту "крепость" строили люди, а значит и в ней найдется шёлка. Тоже учуял как она смердит? — Хирд сдвинул брови, схватил свой мешок и принялся усердно копошится в содержимом, пока не извлёк оттуда два рунных камня. — Нам лишь нужно подобраться поближе.

Фирд готов на всё, что потребуется, ради освобождения своих братьев из неволи. Однако, эти камни, вызывали у рейнджера подозрения. Кователи рун не произносят заклинания, а выбивают их молотом по наковальне, запечатляя силу Ветров магии в могущественных рунах.

Они ревностно хранят секреты своего ремесла, позволяющего создавать магическое оружие, доспехи, кольца и талисманы великой силы, о которой другие расы могут только мечтать. Беда только в том, что эти камни достались рейнджерам от одного очень древнего Кователя рун, который, как казалось, был малость не в себе…

— Ты так и не понял, — выговорил Фирд поспешно. — Этот гном старее гор! Я думаю он и под себя гадит, а за руны вообще молчу!

Хирд сначала реготнул, а после стал слишком серьезным.

Как в день разлома Жуфбара.

— Мы ведь гномы, брат, — сказал он и схватил Фирда за плечо. — Гномы своих не бросают, сражаются до конца и всегда чтят своих предков. Это значит, что мы с тобой пойдем до конца, не страшась творений безумца Долгоборода. Пусть его разум затуманен, но изделия настоящего мастера ни когда не подведут руки своего творца, на сколько бы безумен он не был.