Книга обид Карак-Азум

Он молнией пронесся рядом с фургонами, до верха забитыми гномьим добром и проехав между раступающимися солдатами увидел то, чего так боялся.

На какое-то время он просто оцепенел и не отводил взгляда от представшей ему картины. Слушая, как блюют окружающие, барон сам с трудом сдержал рвотный рефлекс. А после, за спиной послышался тихий, дрожащий голос Форда:

— Зигмар Великий, — прошептал он, подъехав на своей серой кобыле. — Это же резня.

"Хуже", — подумал Фридрих. — "Здесь, прошла кровавая пляска смерти"...

И он был прав.

Вряд-ли можно как-то иначе описать или рассказать, о том "праздничном" наряде, что украшал частокол и стены форпоста, обилием органов, гирлянд из кишок и вездесущих луж крови. Всюду лежали обглоданные и истерзанные тела солдат, с застывшим предсмертным ужасом на лицах.

Внезапно начался дождь. И без того мрачный вид заполнили кровавые ручьи, которые бежали к ногам всё ещё застывших солдат и только подошедших пораженных гномов.

— Видишь, гном? — процедил Фридрих. — Мне нет дела до твоих обид.

Торвальд промолчал. Он вытер с густых бровей капли дождя и звеня кандалами указал на крышу, туда где не хватало несколько досок. Барон проследил за его взглядом и ловко спешился.

— Форд, — окликнул он сержанта, — мушкет мне.

— Конечно, сэр! — Форд спешился и стал нервно дергать мушкет, который зацепился мушкой за изношенный чехол, при этом раскрыв рот от увиденного.

Острый глаз барона тут же заметил движение на чердаке. Сначала показалась мускулистая и казалось бы деформированная какой-то болезнью рука, безобразные когтистые пальцы впились в доску и на крышу забралось существо некогда бывшее человеком.

Но теперь, это было мускулистое бледно-зеленое чудовище, покрытое язвами, волдырями и, с ужасной, набитой острыми зубами окровавленной пастью. Существо зарычало и принялось быстро спускаться, с лёгкостью орудуя когтями.

— Ружье мне, — повторил Фридрих и протянул руку. — Чертовы яйца! Живо!

Солдаты отступая подняли мушкеты и мечи, но никто не стрелял.

Форд наконец-то достал ружьё и передал его хозяину, который тут же, навскидку нажал на курок, но выстрела не произошло….

Чертов дождь!

Раздался залп из ружей, но прошитая пулями тварь неуклонно устремилась к барону и когда его меч скользнул из ножен навстречу прыгнувшей бестии, голова её разорвалась и оно рухнуло у самых ног барона, запачкав и без того грязные сапоги черной, прогнившей слизью.

Наконец все стихло. Форд открыл глаза — существо было мертво.