Книга обид Карак-Азум

Даже после смерти, сила Адриана была столь велика, что лишь повелением голоса тайные комнаты гробницы открылись и гномы, одни за другим, принялись тащить на поверхность, обещанную щедрую награду.

Множество доспехов и оружия древних кузнецов, впервые за тысячу лет, сбросили с себя слой вековой пыли и сияли на солнце гравировкой рунных мастеров. Сокровища, богатство целого Карака теперь принадлежали бедным, измученным скитаниями кланам, но не смотря на тяжесть, гномы усердно тащили их на поверхность, подбадривая друг друга, добрым, а порой и бранным словом.

Эти доспехи были уникальны и древние как Старый свет. Достаточно лёгкие, чтобы носить не утомляясь и достаточно прочные, чтобы выдержать ливень стрел!

Торвальд трудился с остальными на равных и никогда не поступил бы иначе, будь он простым воином или даже королём. Он чувствовал, как множится и крепнет дух, как куются кольца непробиваемой единой кольчуги и не было иной радости для воина, чем видеть воодушевленных и целеустремлённых гномов.

На следующее утро, когда солнце неуклонно стремилось к рассвету, а все дары Адриана были подняты на поверхность, Торвальд вновь отправился в склеп, чтобы поблагодарить за щедрость единственного в истории гномов короля из рода сыновей Зигмара.

— Ты поступил как великий король, — сказал Торвальд поклонившись. — Каждый гном, который последует за мной и ожидает нас в деревне Кил-Азар, узнает о твоём великодушии.

Внезапно, факела на стенах стали тускнеть, едва освещая стены голубыми издыхающими огоньками. Даже с превосходным ночным зрением Торвальду трудно было в подробностях разглядеть, что происходит, но кое-что он всё-таки увидел.

Из чёрного саркофага показалась рука мертвеца, ухватившись за боковую каменную стенку. Она потянула за собой остальные останки мёртвого короля в боевых доспехах и существо будто посмотрело на Торвальда пустыми глазницами.

А после, то, что когда-то было человеком со скрипом латных пластин медленно выбралось из саркофага и направилось к Торвальду, сжимая в правой руке тяжёлый исписанный древнейшими рунами молот.

Торвальд не отступил, стоял уверенно, гордо, пусть и от страха его сердце опустилось в пятки. Он стоял и смотрел как существо приблизилось к нему и протянуло ему могучее оружие.

— Возьми его.. — раздался голос в голове гнома.