Книга обид Карак-Азум

Торвальд выстроил отряд за гребнем холма. Он чуял возбуждение сородичей, чувствовал, как дрожат их тела под постыдной и все же броней, как стискиваются кулаки, желающие обнять новое, полузнакомое оружие. Предводитель поднял руку, уставился на суету внизу, выжидая удобного момента.

— Тогда вперёд, — приказал он, и бородатая волна бесшумно хлынула вниз, а после яростно набросилась на ничего не ожидающего врага.

Именно поэтому он не знал о скрытом отряде разведчиков Спиногрыза.

Как оказалось Сига был ещё жив, осколок вонзился в наплечную пластину гоблина и он захрюкал от боли.

Он чувствовал, что острие пронзило его кожу, и со злостью выдернул осколок из раны. Чернорот разорвал неудачливого гнома пока хозяин приходил в себя и как только последний выплюнул ком земли, раздался гул его сборного рога.

Десяток всадников рванула из ущелья и напоролась на легко вооруженных гномов, тут же разрывая бедолаг на части мощными клыками и кривыми зубчатыми мечами.

— Давайте же, ребята! — вопил Сига, уже устремившись на волке в самую гущу битвы.

Его клинок рассекал воздух, ударял по щитам и тут же отбивал встречные удары пока Чернорот потрошил ещё одного толстого гнома.

— Молодец, Чернорот, молодец! Сегодня ты поешь на славу. Вот тебе!

Стоило Молотобойцу увидеть как волк разорвал Йордома Пузана, он издал такой боевой клич, что окружавшие его гоблины со страхом расступились.

— Я иду за тобой, зеленокожая мразь! — крикнул он Спиногрызу.

Воевода разразился хохотом, дивясь, как ещё один безумный гном решил покормить его гигантского волка.

Эта гробница, эта победа, станут как никогда удачным поворотом в его судьбе будущего воеводы всего "Вааагха!"

— Сожри его, Чернорот! Этот самый вкусный!

— Посмотрим, сумеешь ли ты достать меня, щенок! — воскликнул Торвальд.

Волк в тот же миг метнулся к гному под дикий вопль зеленокожего. Но тут же, куборем, покатился вздымая пыль, сбросив с седла седока. Торвальд метал топоры с самого детства и намеренно сперва убил волка, а после подскочил к гоблину, наступил ему на спину и одним сильным рывком оторвал визжащую уродливую башку, теперь уже фонтанирующую кровью.

— Во имя мести предков, — выдохнул Торвальд и вознёс голову над собой. — Во славу великого Грунгни!...

***

После того, как битва подошла к концу, а множество гоблинов-налетчиков сложили свои головы у ног Торвальда, и его воинов, кровь мерзких гроби и дави смешалась в единую грязную жижу, знаменуя скорбную, но всё-таки славную победу гномов.