Пробоина 3: Тень Пса

Походка у неё сразу стала крепче, и было заметно, что она уже давно пришла в норму.

– Чернолунники, говорят, используют магию Чёрной Луны, – таинственным шёпотом произнёс мальчуган, – Страшную, из чужого мира…

– Да бред это. И ересь! – сразу же парировала Эвелина, – Наша надежда только на силу Незримой, её же великого суда мы и ждём…

– Погоди, я не понял, – возмутился я, пристально вглядываясь в уходящий вдаль тоннель.

Только одинокие камушки пируса, только звуки капающей воды. И ещё, кажется, что впереди…

Я хотел спросить, как же так получилось, что церковь назвалась детьми Чёрной Луны, но замер, насторожившись.

Нет, мне точно не кажется. Там действительно чей-то силуэт.

– Ну, как можно не поня… – начала было Эвелина, но я остановил её, преградив дорогу рукой.

– Стоп, – прошептал я.

Так получилась, что моя ладонь упёрлась Эвелине в грудь. Она опустила возмущённый взгляд:

– Я вообще-то замужем, деверь мой заблудший.

Прозвучало это слабо и вообще глупо, учитывая, что замужем она только «теоретически».

Я прижал палец к губам, рассматривая слабую тень впереди. Перехватив нож и присев, отошёл к стене и стал красться вперёд.

– Да, это помойник, – расслабленно сказал Хромой.

Я остановился, присмотревшись. А ведь точно… Надо же, какое острое зрение у мелкого.

Зомби-наркоман стоял как раз в луже, где в воде слабо отсвечивал пирус.

Я выпрямился, отошёл от стены. Так-то неудивительно, что тут нашёлся помойник – их сюда десятки спустились. По крайней мере, целая толпа прошла в соседние туннели, откуда не выбегали «угольки».

– И что он делает? – я поскрёб подбородок рукоятью ножа.

Хромой пожал плечами. Надо отдать должное пацану, он не испугался, а даже на всякий случай выхватил свой обломок ножа.

– Я не знаю. Наверное, думает, что надо поднять этот камушек.

От меня не укрылось, что другая рука Хромого потянулась к пояснице, но тут же отдёрнулась обратно. Рваная и поношенная куртка у парня закрывала пояс, и я так и не увидел, к чему он так судорожно потянулся.

Зато, кажется, я начал подозревать, куда запропастился мой оракульский пистолет.