Скалолаз и Карадагский змей Часть 1

- Да сеть, есть правда не лично моя, а заповедника, но допустим, я её взять могу, а как дальше быть? – Террористы, ядерное оружие, Карадагский змей, чтобы это всё провернуть, и чтобы всё тихо было. Да задали вы задачку, – почесал затылок директор. – Ну да ладно, что - нибудь придумаем. Вы, вот что ребята, идите на катер и ждите меня. А я, здесь помозгую один спокойно, да заеду кое к кому, а потом к вам на катер, заскачу.

Сергей, согласно кивнув, и поднявшись с Ником, пошли к выходу из сада.

- Не сдаст? – вопросительно посмотрел Ник на друга.

- Нет, – коротко ответил тот.

Они, пройдясь по улочкам посёлка, нашли работающий магазин. И закупив продукты, отправились на пристань, дожидаться Льва Владимировича. Утреннее Солнце, поднявшись, уже осветило вершины древнего вулкана, начинался новый день.

** *

- Да, Петрович, ещё два подарка времён, ядерного противостояния найдены. Без тебя никак, ты же знаешь, я в этих вещах мало соображаю. Сейчас заеду к тебе, – говоривший по смартфону был, Лев Владимирович.

А отвечавший, как видно человек, разбирающийся в ядерном оружие. Директор заповедника вывел за калитку сада свой велокат и, севши на него, поехал в сторону горного массива Карадаг. На окраине посёлка он остановился у одноэтажного дома и зашёл на открытую веранду. На веранде за утренним чаем сидел мужчина небольшого роста в очках и с залысинами на голове. Он производил впечатление книжного червя, коим от части, и являлся. Вязинцев Игорь Петрович, а именно так его звали, был физиком и не просто, а в области ядерной энергетике, а так же успел поработать на оборонку.

Смирнов, обменявшись рукопожатием, сел за стол напротив Вязинцева.

- Вот такие дела, Петрович. Ребята случайно обнаружили ещё две бомбы, с тех времён, – начал беседу Смирнов, во все детали, он решил не посвящать своего знакомого. – Как считаешь, они ещё представляют опасность, ведь столько лет прошло?

- Видишь, Владимирович. В природном уране, концентрация 235 урана, тот который применяется в ядерном оружие, меньше одного процента.

Большая часть это уран 238 и, его полураспад длится четыре с половиной млрд. лет. У 235 урана полураспад длиться гораздо быстрей, но также занимает семьсот млн. лет, так что сто лет для них не возраст. Конечно сама оболочка бомбы, её электронная начинка наверняка уже подверглись процессу старения, но вот уран при надлежащем уходе использовать можно. Поэтому крайне не желательно, чтобы он попал не в те руки.