Темный Путь. Книга 2. Путь неофита

У кого-то до пят, у кого-то до пояса, но никак не короче ложбинки, где шея плавно переходит в плечо.

Как раз как у Ника.

Обсосав последнюю косточку, Малем вновь взялся за нож и, поигрывая им на свету, медленно направился к принцу, нацепив на лицо злорадную ухмылку и бешено вращая глазами. Он явно наслаждался процессом и планировал поразвлечься.

– О карьере в театре не думал? – невозмутимо поинтересовался Никаниэль, чистой тряпкой промокнув кончики губ.

– Дети визжали бы от восторга. Гарантирую.

– Ну вот, все веселье испортил. – огорченно проронил Малем, прекратив паясничать. – Но это и правда надежнее, чем пытаться их как-то завязать и молиться, чтобы ни одна волосинка тебя не выдала. А она это точно сделает! Причем в самый неподходящий момент.

– Да режь уже!

Беглый принц зажмурился и замер.

Будто вор, попавшийся на краже, в ожидании когда палач отрубит ему кисть. Столь тяжело ему было расставаться с привычным обликом. Да и в целом эльфы – народ весьма консервативных взглядов, с трудом принимали любые перемены.

Боль не пришла. В несколько быстрых движений Малеммил аккуратно срезал лишнее, превратив прическу Ника в точную копию своей. С разницей лишь в цвете.

– Ну вот и все. А ты боялся. – успокаивал он друга, словно родитель – раскапризничавшегося ребенка. – И за это тебя ждет маленький сюрприз.

Никаниэль подошел к зеркалу и придирчиво разглядывал свой новый облик. На ум приходило то сравнение с огородным пугалом, то с неудавшимся чучелом лиса, способным лишь с отсутствующим выражением лица сидеть на стуле, да потешать публику. Одним словом – ему не понравилось.

– Зная тебя, боюсь даже представить что это может быть. – угрюмо процедил Ник. – Если ты украл усы Фолка, то я обойдусь без них. Можешь отдать обратно.

Малем заливисто рассмеялся. Он хохотал так, будто его щекотал специально обученный отряд кендеров, специализирующихся на доведение клиента до икоты методом прямого физического контакта. В какой-то момент ему даже пришлось сесть, иначе он и вовсе рисковал рухнуть на пол.

– За что я тебя люблю, Ник, – с трудом выдавил из себя Малеммил, вытирая слезы и продолжая хихикать, – так это за редкую способность шутить с таким вот каменным выражением лица.