Охотник на ведьм

- Оооо! – я изобразил восхищение и для большей убедительности попытался еще и глаза вытаращить. Но все оказалось напрасно, это был театр одного актера, из под дивана раздался богатырский храп. Рука разжалась, безделушка покатилась по полу.

- Первый готов! – прищурив глаз, констатировал я. Осознав, что сегодняшним посиделкам пришел конец, пыхтя, поднялся с кресла.

Решил навести небольшой марафет, потому что завтра точно не смогу.

Выключил телек, кое-как достал Антона из под стола и сложил на диван, укрыв пледом.

Когда обходил диван, с мирно спящим Антохой, наступил на что то твердое и чуть не навернулся.

- Чего это у нас тут валяется? – вылетевшая из под ноги непонятная штуковина залетела под диван – Иди ка сюда, моя прелес-с-сть!

Я опустился на колени и принялся шуровать под диваном рукой. Наконец наткнулся на пропажу и в клочках пыли вытащил наружу.

Это оказался искусно вырезанный из какого то камня кинжалчик, длиной в пол ладони. Кинжальчик переливался зеленоватым светом и был слегка теплым, руку будто покалывало от прикосновения к нему.

- Нефрит что ли? – почесал голову я.

Озарило внезапно – это ж Антохин презент от его девчушки.

- А че он колется-то? – в голове гуляли остатки хмеля и соображала она туговато.

- Вайд! – сложил пальцы щепотью у правого глаза, прошептав ключ-фразу активации особого зрения, позволяющего видеть магические потоки и снова глянул на кинжальчик.

- Ох ты нихера ж себе! – от удивления чуть не уронил Антохин подарок.

- Она ему артефакт что ли подарила? – спросил сам у себя и присел за стол, машинально убрав поделку в карман. – Ай да подружка!

Ухмыляясь, налил себе коньяка, выпил. Алкоголь по новой начал захватывать мысли. Почему то вспомнилась Алёнка из магазина, всколыхнув в душе что то теплое. Кто-то скажет, что пить в одиночку – явный признак алкоголизма, но я ж по факту не в одиночку – вон, товарищ на диване похрапывает. Помню, как закончилась бутылка, как пытался разбудить Антоху, требуя продолжения банкета, как хотел включить телек и послушать какие-то песни.

***

Пробуждение было жестким. Во рту сухо, как в пустыне, голова раскалывалась.

- О, Вик проснулся! – железным буравчиком ввертелся в мой мозг жизнерадостный голос Антона. – Завтракать будешь?

Пахло яичницей и беконом. При мысли о еде желудок взбунтовался и попытался пробить себе путь наружу.