Разбитый мир III. Земля иномирцев

Дармер переживал, как бы пещера ни обвалилась, похоронив их, но Зеллан сказал, что порода крепкая и разрушаться дальше не будет.

Вдруг вампир остановился.

– Посвети сюда, – попросил он Дармера.

На стене пещеры темнело большое пятно. В свете белого шара оно стало бурым.

– Кровь, – пробормотал Зеллан и поскреб пятно. А затем слизнул с пальца бордовые крошки.

Стоящую рядом Адель передернуло, но Дармер не мог ее за это винить. За время, проведенное вместе, они успели позабыть об истиной сущности вампира. Зеллан ни разу не употреблял кровь, во всяком случае, при них.

Но тот сразу пояснил свои действия.

– Здесь оборотня задело.

Дармер по-новому оценил размер пятна и его высоту. Какая должна быть рана, чтобы кровь так раскрасила стену? Неясно лишь, стала ли она смертельной для оборотня. Бурые потеки были и на полу, но тела нигде нет.

Подземный коридор вскоре расширился: стены разошлись, потолок исчез в темноте. Свет в руке Дармера выхватывал из черноты край стола, рассыпанные по полу бумаги, папки и другие мелкие предметы.

– Я зажгу Огненный Шар, – предложила Адель, но Зеллан сказал:

– Здесь есть освещающее заклинание. Сейчас найду активатор. Дармер, иди за мной. Остальные – оставайтесь на месте.

– Если оно тоже не схлопнулось, – с сомнением произнес Дармер, переступая через поваленный табурет.

– Едва ли. Это не ловушка. Могли только намеренно испортить. Будем надеяться, что этого не произошло, иначе потеряем много времени, обследуя штаб в темноте.

Довольно быстро Зеллан, а за ним и Дармер, достиг противоположного края пещеры и нашел на стене рисунок вырезанных в камне квадратов и косых линий.

Темнота потускнела, поблекла в призрачном мерцании. В пещере становилось светлее. Белый свет проникал между трещин в каменных сводах. Дармер узнал эту систему – точно так же освещали подземелья Форестоуна. В голову полезли воспоминания, грудь сдавило тоской.

Подземный зал оказался меньше, чем казалось в темноте. Справа находилась пара двухъярусных кроватей. Одну из них опрокинули, постельное белье разметалось в хаосе разбросанных вещей. Из четырех табуреток только одна стояла на ножках. Стол отодвинут от стены. Дверцы небольшого шкафа распахнуты, содержимое вывернуто на пол.