Разбитый мир III. Земля иномирцев

С соседней койки доносились негромкие голоса и лязг металла – Лира и Анибис переоделись и проверяли оружие.

– В детстве меня все время обзывали всякими «рыжими» кличками, ­­­­­­­– Лира сидела на полу, разложив перед собой металлические звездочки. Поочередно она брала каждую и наносила на лучи прозрачное вещество из банки. ­­­­­­­– Самой популярной, как ты уже догадался, была «лиса». Как же я ее ненавидела… М-да, увидь меня сейчас те парни ­­­­­­­– от смеха бы померли.

Анибис со скрежетом провел точильным камнем по изогнутому лезвию серпа.

­­­­­­­– Если б он тебя увидели, то умерли бы, скорее, от страха.

­­­­­­­– Ха-ха! Спасибо, но ты мне льстишь. Вот Лаци ­­­­­­­– это да! На нее точно со слабым сердцем лучше не смотреть, хех.

Лира не потрудилась понизить голос до шепота. Все в комнате ее слышали.

Лацерта подняла голову. Рука, до того перебиравшая тетиву лука, легла на древко. Лира ухмыльнулась, подкинула в ладони обработанную звездочку и ловко перехватила, не порезавшись о края.

Лацерта помедлила несколько секунд, затем вернулась к проверке лука.

Верно рассудила, что Аладфар успеет метнуть покрытый ядом снаряд раньше, чем она достанет стрелу.

­­­­­­­– А я не согласен, ­­­­­­­– сказал Анибис. ­­­­­­­– Самый жуткий среди нас ­­­­­­­– Корван. Вот, кого бы я точно не хотел повстречать ночью за поворотом. До его превращения я думал, что у меня больше всех трансформируется лицо.

­­­­­­­– Согласна, он самый кошмарный, ­­­­­­­– Лира вытянула шею, чтобы разглядеть лежащего на койке Корвана.

Но Краз то ли спал, то ли делал вид. Если второе, то он не выдал себя.

Лира недолго рассматривала товарища. Возвращаясь к звездочкам, она даже не выглядела расстроенной. Попытки пронять Корвана для нее давно перешли в разряд спортивного интереса.

Денеб не удивилась, когда следующей жертвой Аладфар выбрала ее.

– А ты, Цульфим, как думаешь, кем станешь, а? – спросила та, раскладывая метательные снаряды по карманам.

– Понятия не имею, – равнодушно отозвалась девушка.

Все, что она чувствовала к предмету, где-то глубоко в груди распиравшему плоть – отвращение.

Дриады убеждали, что со временем капсула так приживется, что люди перестанут ее замечать. Пока этого не происходило. Денеб отлично ощущала чужеродный объект у сердца. Она не спрашивала у товарищей, чувствуют ли они его. Но ей казалось, даже когда имплант с демонической начинкой полностью срастется с телом, фантомное ощущение застрявшего в пищеводе шарика будет преследовать всегда.