Разбитый мир III. Земля иномирцев

Оборотень задохнулся – лезвие прошло через легкое. Больше он ничего сделать не успел. Второй удар рассек шейные позвонки.

Уперевшись сапогом в спину мертвого оборотня, Дармер выдернул меч.

– Осталось еще два, – сказал он, встряхивая клинок.

Зеллан кивнул.

– Только так просто у нас больше не получится. Она слишком громко орала, – он скосил глаза на труп превратившейся обратно девицы.

Оба, вампир и маг, посмотрели на фермерский дом.

– Надеюсь, подвал заглушил шум, – сказал Дармер.

– Надеяться можно, – ответил Зеллан, – но готовиться надо ко всему.

Они направились к крыльцу: вампир впереди, чутко прислушиваясь к звукам, маг следом. Зеллан осторожно поставил ногу на первую ступеньку, но как он ни старался действовать тихо, рассохшееся дерево предательски заскрипело. Каргалар поморщился. Вторая ступенька скрипнула еще громче. Зеллан досадливо выдохнул и взошел на крыльцо, уже не таясь.

– Поднимайся, – сказал он Дармеру. – В этом старом доме смысла красться нет. Гоблин еще следил за ним, а эти.

Не договорив, Каргалар потянул дверь. Несмазанные петли издали протяжный визг. Лицо вампира скривилось, будто ему больно.

– Если оборотни и не слышали драку, то теперь точно услышали.

– Они могут принять нас за своих, – оптимистично предположил Дармер.

– Если еще не знают, что мы – не они, то да.

Зеллан прошел внутрь. Веспер за ним. Доски скрипели от его шагов еще громче, но Дармер не пытался ходить тише. Если оборотни в подвале не слышали звуков снаружи и не знают, что их собратья мертвы, то могут насторожиться, когда услышат тихий скрип половиц – с чего тем красться по дому?

А вот разговаривали вторженцы негромко.

– Ты знаешь, где вход в подвал?

– Да, я там спал, когда оставался здесь на ночь.

– Не самый радушный хозяин этот гоблин, – заметил Дармер.

– Главное, что пустил. А в темноте я вижу неплохо.

Изнутри дом выглядел ужасно. В углах скопились горки пыли. Все поверхности, даже потолок, изгвазданы пятнами и полосами грязи неизвестного происхождения.

Зеллан привел его в комнату, которая раньше была кухней. Обеденный стол лежал на боку. Стулья грудой свалены в углу.

В другой стороне комнаты было самое расчищенное от мебели и в то же время самое изгаженное место.