Инсомния-4

Мое присутствие изначально было уравновешено другим ловцом. Создателем этого места и моим тюремщиком.

И если я нахожусь внутри этого места, то он – снаружи. И через образовавшуюся щель, я смогу туда попасть. Я выпустил волну эфира в мерцающую щель, которая прямо на глазах начала превращаться обратно в камень.

Творец запаниковал, раз нарушил главный закон построения снов. Сны должны меняться незаметно, когда путник или ловец смотрит в другую сторону. Потому что во сне замечаешь важное, а на такие вот «заплатки» невозможно не обратить внимание, раз они появляются прямо у тебя на глазах.

Потому мой эфир обратился пламенем, отчего воздух задрожал. Нет, само пространство пошло волнами и загорелось. Лестница и комната, которые я видел, превратились скорее в картинку на холсте, который прямо сейчас расползался, съедаемый огнем.

И когда дыра стала достаточной, я шагнул в нее, погружаясь в темноту, одновременно почувствовав свободу. Я ощущал, что могу проснуться, но вместо этого заметил знакомое сияние.

Сон-клетка растаял, воздушный замок рухнул под собственным весом, а его создатель не стал пытаться меня преследовать или удержать. Да, такие сущности редко встречают врага лицом к лицу, предпочитая действовать с безопасного расстояния.

Я же двинулся в сторону сияния и даже не удивился, когда темнота вокруг начала постепенно обретать очертания подвального помещения.

От нее во все стороны расходилось золотистое свечение, отчего мне казалось, что все помещение состоит из золота.

– Талер, ты хрена ли делаешь в моем якоре? – спросил я. – Опять.

Только сегодня его вспоминал – и нате вам. Тут как тут. А это точно был он, все-таки мы много времени провели вместе, так что его ауру я хорошо запомнил. Да и способность тоже его, хотя я до сих пор не знаю, что это за свечение такое и из какого сна он ее достал.

И да, мы оба находились в моем якоре, это я тоже ни с чем не спутаю.

– О, Лаэр, – улыбнулся тот. – Так, так, так, а я пришел тебя спасать. Сижу тут, жду, а ты все не спасаешься и не спасаешься, – Талер, изображая кряхтение, медленно поднялся на ноги. – Я уж устал спасать, и жрать хочется, между прочим. Сколько можно?

– Помощи от тебя… Неоценимо.

– Так и я о чем.