Бьёрн. Том I и Том II

Надеясь, что уж ему-то повезёт, и он разбогатеет, а не останется гнить под корягой или станет кормом очередной твари.

У многих получается, но ещё больше остаются в лесу, особенно в первые выходы. Я не очень жажду рисковать жизнью, но… Увидев тот же перегонный куб у алхимика я, например, вспомнил про керосиновые лампы. И наверняка подобным образом смогу вспомнить много чего ещё.

Но на всё это нужны деньги или связи. Я очнулся не в крупном городе среди десятков ремесленников, а в месте, где зарабатывают деньги. Очень хорошие деньги.

Тут я свой, а подайся сейчас в город обрастать нужными связями и умениями, это опять всё заново начинать. Меня тут учат сражаться, если алхимик выполнит уговор, натаскают в грамоте. Так что нет, пока никакого города.

– Нужны. И сейчас в том числе. Мне нужно тренироваться, пока действует скверна. И даже на это нужны деньги, хотя бы на еду. А ты знаешь, сколько я ем.

Он пожевал губу и вздохнул, а после негромко бросил:

– Займись дровами, а после сходим в одно место.

Кивнув, я отправился работать.

Как ни крути, но кормёжку отрабатывать надо….

Через полчаса я отложил колун и присел на чурбак отдышаться. Колоть дрова не так сложно, а вот пилить намного проблемней. Для этого Эрхард обычно нанимает местных пьянчужек мне в помощь. Глубоко вдохнув пахнущий готовящийся едой и конским навозом воздух, я скинул рубаху и ополоснулся ледяной водой из колодца. Встряхнув отросшие волосы, провёл рукой по голове.

Пальцы прошли по бугру шрама, сейчас уже хоть скрытого причёской, а раньше, наверное, было то ещё зрелище.

Накинув рубаху, зашёл обратно в таверну, как раз столкнувшись с хмурым толстяком. Тот кивнул на дверь, и мы вышли на улицу.

Молча, провожаемый взглядами односельчан, он провёл меня мимо десятка домов, и мы подошли к высокому забору.

– Последние полгода, тут не жили. Раньше я сдавал этот дом командам охотников, но в последнее время с желающими не особо, – произнёс Эрхард извиняющимся тоном, открывая калитку, за ней нас ждал совсем небольшой дворик, поросший бурьяном.

Минуя его, мы поднялись по прогнувшимися под его весом ступеньками и, скрипнув дверью, вошли внутрь, оказавшись в просторных сенях, из которых вело две двери и лестница наверх. Место казалось очень знакомым. Открыв правую дверь, я увидел жилую комнату. У дальней стены стояла печь, слева несколько сдвинутых сундуков, а в ближнем правом углу стоял отдельный сундук с соломенным тюфяком сверху.

Подойдя к нему, я провёл ладонью по ткани и повернулся к бородачу.