Бьёрн. Том I и Том II

Бросив взгляд, как я насыпаю сахар в кружку, она удивлённо подняла бровь и поинтересовалась:

– Какой титул был у твоего отца?

Я аж закашлялся, когда от удивления поперхнулся чаем. И, отдышавшись, поинтересовался:

– Что? Титул?

– Ну да, ты же благородный, верно? Я сначала не поняла, ты мало при мне с посторонними людьми общался, хотя некая отстранённость проскальзывает. Но вот вижу, как ты живёшь, а уж вот это, – она указала пальцем на сахарницу, – и вовсе показатель.

– Да чем тебя сахар не устроил? – удивлённо спросил я.

– К нам торговцы что только не привозят!

Хотя на самом деле я заказывал его специально, товар в наших широтах не шибко известный. Мне ещё и кофе везут, но когда оно будет и сколько выйдет не очень понятно.

– Ну да, так же, как и напиток, – показала она на кружку в своей руке. – Чтобы всё это покупать, нужно уже распробовать и привыкнуть. А уж если окажется, что всё это ты специально заказывал…

Она усмехнулась и гордо вскинула нос кверху, явно довольная собственной проницательностью.

Я же потёр затылок и тяжело вздохнул. Хорошо, что я живу один, и гостей у меня особо не бывает. А тут, будем честными, решил выпендриться перед местной аристократкой, да и просто красивой девочкой, доказать, что и мы не лаптем щи хлебаем. Ох уж эти понты…

Впрочем, что отвечать, я уже давно продумал:

– У товарища старшего попробовал, у меня тут рядом сын графа раньше жил в соседнем доме. А сам я до недавнего времени был местным дурачком, пока не получил по голове и не поймал заражение скверной.

Так что нет, попытка проследить моё благородное происхождение никуда не приведёт.

Она сдулась, но бросив взгляд на полки, просияла и воскликнула:

– А книги? Зачем тебе столько книг?

– Мне велели тренировать разум, чтобы не было отката обратно к состоянию дурачка, когда я выведу заразу из тела. А там и привык, – пожал плечами и, усмехнувшись, добавил: – Так что никакой истории о «благородном юноше, оказавшемся охотником в силу трагичной истории» ты не услышишь.

Она фыркнула и, скрывая смущение от ошибки, сделала глоток чая, а затем, прислушавшись к своим ощущениям, вынесла вердикт:

– Вкусно.

– Старался.

– Скажи, а что у тебя за дела такие, что ты готов даже отказаться от тысячи золотых? – полюбопытствовала аристократка, макая баранку в чай.

– Видишь это вот? – я ткнул пальцем в начавшие чернеть вены на тыльной стороне ладони. – Мне нужно выполнить одну работу для старика, к которому рыжий приехал.