Свет Вечный

Волану и так осталось недолго, ведь его призовут к ответу перед Капитулом, и тот вынесет карающий приговор. Лучше умереть здесь, тихо, без мучений, в окружении родных лиц… Чем на площади, купаясь в огне и ненависти толпы, что собралась на жестокую потеху. Мальчик не должен достаться алькальду. Не должен!

Лиаму оставалось преодолеть каких-то пять шагов, когда вокруг посветлело. Воздух словно уплотнился, потяжелел. Паладин увяз в нем, словно в патоке. И остановился, не в силах отвести взгляд от ребенка. Дони сидел на коленях спиной к Лиаму, но даже так он видел белый ореол, окутавший фигуру ребенка.

Не было ни голосов, ни запахов, ни грома среди ясного неба. Просто в один момент свет померк. Лежащий на спине Волан удивленно поднял голову и посмотрел на Дони, после чего перевел взгляд на свое запястье, под которым осталась лишь едва заметная розоватая полоса.

Лиам наконец пришел в себя и подумал, что надо брать мальчишку и уносить ноги, но уже было поздно. Тродис с торжествующей улыбкой подскочил к Дони, схватил его за руку и рывком поставил на ноги.

– А ты не так-то и прост, верно, малец? – ухмыльнулся алькальд. – Гроссмейстеру будет любопытно познакомиться с тобой лично…

– Не тронь его! – голос Лиама, что гром набата, огласил округу. – Отпусти ребенка. Немедленно.

– Боюсь, вы не вправе приказывать мне, Перст, – выплюнул в ответ Тродис и кивнул своим людям. – Седлайте коней, живо!

– Мальчик никуда с тобой не поедет, – сказал Лиам. – Я сам передам его Капитулу. Отпусти ребенка, иначе...

– Это угроза? – нервно рассмеялся алькальд. – Все слышали, что это была угроза! Смотрите, Перст, эта игра уже даже не с огнем – вы сунули руку в само жерло. На первый раз я вас прощаю... Но советую не повторять, если не хотите обжечься! За нападение на Великое Око вам грозит кое-что похуже смерти.

– Я не пропущу вас, – тихо сказал Лиам и пошел на Тродиса.

Двое из троих рыцарей выхватили легкие мечи и перекрыли паладину путь. Лиам остановился в пяти шагах. Они играли в гляделки: безоружный паладин держался прямо и гордо; вооруженные рыцари старались ему подражать, но он чувствовал их страх, прекрасно зная его причину, – каждый житель Атероса хотя бы раз, но слышал о мастерстве Первого Перста. Лиам принял решение.