Некромант: новелла о непутёвой ученице

– Дядя, я не смогу, – тоскливо поглядев на кучу мертвецов, ответила племянница. – Я с одним-то намучилась, а тут целых шесть. И этот, без паутины бездны.

– Ты должна, – с лёгким нажимом произнёс я. Девушку было жалко, но другого пути у нас не было. – А на матроса я сейчас накину простенькие струнки, лишь бы идти смог. Но поведёшь его ты.

– Хорошо, – сдалась Мираэль, и озадаченно пошла к куче мертвецов. Я же наклонился к худому пирату и потрогал жилку на шее. Жив. А после нескольких хлопков по щекам он застонал и открыл глаза.

– Брой, – простонал он и стал осматриваться по сторонам, сильно щурясь и морщась от боли. Под глазами начали проступать большие синяки. – Все наши мертвы. Эти, которые с биремы, прирезали. Я один ушёл.

Головорез поиграл в руке ножичком, а потом приблизился к своему товарищу.

– Безмозглый осёл, они тебя специально отпустили, – прорычал Брой Сетис. – Сейчас нагрянут сюда. Чего они хотели?

– Брой, я не знаю. Они спрашивали про какую-то девчонку, которая с сенатором была.

– Прирезать бы тебя, – прошипел старый головорез. – Ты нас всех сейчас погубишь. Они же не будут разбираться, кто ест кто. Всех кончат.

Я стоял и молча глядел на эту разборку, лишь раз обернувшись посмотреть на своих девочек, и только когда Сетис под тихий возглас «Брой, не надо» замахнулся ножом, чтоб ударить Костлявого, вмешался.

– Хватит. Я сейчас обманку сделаю, и пока они будут ловить эхо решето́м, уйдём. Одежда вроде похожая, а в густых зарослях телосложение ещё надо умудриться разглядеть.

– Как скажешь, мастер, – скрипнув зубами, ответил Брой, а потом сделал вид, что бьёт худого пирата ножом. Тот вытянул перед собой руки, зажмурился и воскликнул: «Брой, нет!»

Лишь через несколько мгновений он открыл глаза, не веря, что ещё живой.

– Он шумит больше, чем надо, – буркнул я и подошёл к найденному на берегу заколотому матросу. У самого тела присел, приготовившись провалиться бездну. Как ни прискорбно, но с этим Мираэль точно не справится. А это значит, что мне рисковать придётся. – Таколя, брось корзину. Иди сюда.

Северянка положила своё, честно говоря, убогое изделие и, немного косолапя, словно нашкодивший ребёнок, подошла ко мне.