Некромант: новелла о непутёвой ученице

Бирема приближалась, и на лицах пиратов, матросов и путников, находящихся сейчас на палубе, читалось напряжение. Матрона со спутницей бормотали молитвы богине судьбы, ветреной и переменчивой, я скажу, особе.

– Рано уклоняться, – тихо проронил освобождённый от плена капитан. Он подобрал с палубы абордажный клинок и посмотрел на стену дождя, движущуюся к нам со стороны острова. Ветер сменил направление и теперь дул к земле, но не прямо, в наискосок, всё равно подгоняя атакующую бирему.

– Рано, – согласился главарь пиратов.

Я молча поглядел на корабль, а потом повернулся к Мираель и дотронулся кончиком пальца до кончика её носа.

– Ты как?

– Живая, – тихо ответила девушка.

– Это хорошо. Морской бой долгая штука. Лишь абордажная схватка скоротечна. Но мы её не допустим.

Я снова поглядел на боевой корабль, а потом кивнул капитану и послал неслышимый простыми людьми приказ гребцам.

– Лева руля! – хрипло закричал старый мореход, и сам побрёл в сторону кормы. В это же мгновение тридцать шесть неживых гребцов налегли на вёсла, и корабль начал набирать ход.

– Дядя Ир, – часто дыша, спросила Мираэль, – что происходит?

– Наш единственный шанс – добраться до острова.

– Но мы же разобьёмся о скалы. Может быть, сдадимся? Они выкуп назначат. Папа заплатит за нас обоих.

– Мира, это не просто очередные пираты. Это боевой корабль. И раз он без знамени, то нас не будут брать в плен, дабы не было свидетелей. Их интересует только груз.

Мира прикусила губу, а я потрепал её тёмно-каштановые вьющиеся волосы.

– Всё будет хорошо.

– Гашпадин, – вдруг подала голос Таколя, робко подойдя поближе, – вы не блошите меня в воду умилать?

Я поглядел в диковинные для наших краёв ярко-зелёные глаза, которые испуганно просили не оставлять её одну, хоть на край света, но не одну, и с усталой усмешкой положил ладонь ей на голову. Северянка зажмурилась, а я запустил пальцы в пряди, пылающие тем же пламенем, что и осенние листья клёна.

– Ну, куда же я без своего якоря?

– Я же плохой яколь.

– В тебе тоже должен быть зарыт какой-нибудь талант. Надо его просто откопать и вложить в дело.

Я убрал руку, но рабыня не сразу открыла глаза, словно боясь упустить момент. Её что, не гладили никогда, раз она готова принять это от своего хозяина?

– Держать руль! – заорал капитан, и я оторвал взор от испуганных девчат. Длинный боевой корабль слишком сильно разогнался, и потому не успевал направить свой таран нам в бок.