Некромант: новелла о непутёвой ученице

Мне самому не терпелось узнать, на что способна племянница, всё же первая в жизни ученица.

Мираэль осторожно положила на пол серый холщовый свёрток, а когда развернула, рыжая Таколя взвизгнула и прижалась к стене. Я со вздохом провёл рукой по отросшей за день щетине на голове. Ну, прям, неробкого десятка мне маяк достался, всем на зависть.

– Что делать? – спросила Мира, сев на корточки рядом с высохшим трупиком кошки.

Я достал из сумки с принадлежностями серебряное шило и протянул его ученице.

– Поскольку ты только учишься, то тебе нужна дополнительная связь.

– И всё?

– Нет. Это только начало. Потом тебе нужно будет съесть кусочек трупа.

– Гадость, – сглотнув слюну, протянула Мира. На её лице было столько отвращения, сколько я в жизни не видел.

– Шучу. Только кровь.

– Дядя Ир! – закричала племянница, а потом стукнула меня кулаком по плечу.

– Не отвлекайся, – рассмеявшись, произнёс я. Сдаётся мне, что шутить над племяшкой станет моим любимым занятием в ближайшую пару лет.

Мира состроила злую рожу и ткнула шилом в палец. Впрочем, инструмент она тут же выронила, схватившись за руку. Было видно, как тёмная капля, сорвалась с кожи и упала на кошачий труп.

– Кловь? – тихо спросила Таколля, а потом со стороны стенки раздался звук падения тела. Я резко повернулся, уставившись на валяющуюся без сознания рабыню. Такого подвоха точно не ожидал.

Я подошёл к рабыне и, подняв на руки, перенёс на кровать, а потом вернулся к Мире.

– Вот такого якоря не покупай, – указав пальцем на бессознательное тело, произнёс я.

– Уже поняла, – буркнула племяшка, – что дальше?

– Сожми в левой руке жетон. Он поможет немного. А потом коснись те́ла правой. Можешь шептать любую ерунду типа оживи, приди, проснись. Тут главное – твой настрой, а не слова. Дар есть, значит, всё получится.

Мира глубоко вздохнула, сжала жетон и, положив руку на голову кошки-айцао, начала что-то бормотать. Вслушавшись, я разобрал повторяемое раз за разом «пожалуйста».

Время текло медленно, как масло. Оно текло, отмеряемое ударами моего сердца. Моя первая ученица. Она должна. Она не может не сделать.

Дыхание стало тяжёлым, а сердце забилось ещё сильнее. Хотелось помочь, но нельзя. Она действительно должна сама.

Очередная капля густого времени упала из невидимой чаши в бездну бытия. А я боялся уже дышать. Но когда у кошки дёрнулось ухо, пришло облегчение, ибо первый шаг сделан.